Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
не ощущался, было очень удобно. Ничто не стесняло движений и не звякало.
Выйдя за ворота башни, я, не оглядываясь, направился к внутреннему блокпосту и после часовой задержки, когда уже стало смеркаться и зажглись прожектора на вышках, наконец-то выбрался за территорию «Альфы».
Судя по метеосводке, Волна ожидалась примерно через трое суток. Я внес поправки в предполагаемый маршрут, чтобы найти укрытие в развалинах. Там были внутренние пустоты, иногда до пятнадцати метров в глубину: и подвалы, и какие-то хранилища непонятного назначения, многие из которых можно будет использовать.
Я повернул на юго-восток, чтобы выйти на равнину, лежащую правее шоссе, по которому уже давно никто не ездил. Торная тропа, на которой пропал обоз, пролегала именно там, параллельно старой, разбитой асфальтовой дороге. Спустя час я миновал несколько радиоактивных холмов и сменил направление. Вдруг появилось стойкое ощущение, что за мной наблюдают. Кто бы это мог быть? Заложив петлю от своего же следа и затаившись в кустарнике, я стал ждать. Через десять минут на тропинке появилась нелепая фигура в линялом пыльнике с капюшоном. Человек остановился и знакомым голосом запричитал:
— Не убивай меня, молодец, я тебе пригожусь!
Опустив автомат, я выдохнул и, поднявшись из укрытия, тоже вышел на тропу, повесив оружие на плечо.
— Тихон, а если я тебя в следующий раз сначала пристрелю? Старый пень, чего сразу не подошел? Вместе идти всяко веселее, если тебе по пути.
— Хе… — Подорожник привычным жестом запустил левую руку в карман плаща и вынул оттуда надкушенное и попахивающее гнильцой яблоко. — А ты уверен, что всех заметил, кто за тобой идет?
— Абсолютно.
— Ну… — Подорожник состроил разочарованную гримасу, отчего лицо его стало похоже на мятую консервную банку, прокопченную на костре и невесть как заросшую щетиной. — На этот раз угадал, но скоро ты уже шагу не должен ступать без Дара. Следопыты будут ждать тебя и знают, куда ты идешь.
— Вопрос как раз в тему, а…
— Слушай, Васильев, я вот уже пару дней тебя дожидаюсь и поиздержался. Во, — Подорожник показал на огрызок яблока, который тут же и проглотил, — питаюсь объедками, живу под открытым небом. Даже спичек нет. Давай посидим, как раньше, угостишь старика… — он потянул носом воздух, — кровяной колбасой, и я все тебе расскажу.
— Все? Верится с трудом.
— Э! — Тихон сделал обиженную гримасу. — Чего знаю, все как есть расскажу. Давай вон там, у холмика, костерок запалим, время-то позднее уже.
Мы приняли вправо и, расположившись в овраге у невысокого холма, разбили лагерь. Подорожник получил свою колбасу, коей у меня было всего одно кольцо, но сведения, которые мог сообщить этот странный персонаж, были всегда интересны и не раз меня выручали в прошлом. Сжевав полкольца кровянки и вальяжно привалившись к земляной стенке холма, Подорожник начал рассказывать:
— Ты, вот, сколько по Зоне бродишь, Тридцать девятый, а ни разу еще с серыми кровохлёбами не столкнулся.
— Везло, наверное.
— Может, и так, служивый, может и так. — Подорожник подкинул веток в пламя костра и продолжил: — А только везло тебе сильно: эти твари многочисленны и, в отличие от твоих названных родственников, с людьми не говорят, почитая их кровь деликатесом. Они коварны и хитры, но не умеют управлять чужим разумом, поэтому своих старших собратьев, Изменяющих, ненавидят и боятся. Нападают всегда скопом, когда их трое или четверо, в одиночку — только когда совсем спятят с голодухи. Зовут себя гордо — Следопыты, но это скорее хвастовство, следов читать они не умеют, а добычу чуют по ауре. Правда, делают это мастерски, человеку от них не укрыться, всегда отыщут, если живой, конечно. Девушку твою они помогли умыкнуть, но ты ведь к ним сразу не пойдешь, я правильно понимаю?
— Скорее всего. Нужно место посмотреть, с Одесситом связаться.
— Вот и сделай так. Пока к серым не суйся. Схарчат они тебя, на что вся эта затея и направлена. Иди на Кордон, повидай старого труса.
— Одессит? Не верю.
— Твое дело, только спроси его, как он в лабазе-то своем очутился. Вот и суди тогда сам, как его звать после того, что случилось… Да не так уж давно это и было. Ладно, спать давай. Я с тобой далее не пойду, мне на Янтарь надо, алхимики хороший заказ подкинули, а сейчас спать, поздно уже.
Ночь прошла спокойно, а на утро я уже шел своей дорогой, крепко запомнив напутствие Тихона. Следовало пересечься с Охотником и расспросить его про Следопытов. Новый противник был, пожалуй, самым опасным.
Особого волнения по поводу исчезновения Тихона я не испытывал: Подорожник появился, сообщил то, что считал нужным сообщить, и пошел по своим делам.
