Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
Попович лихорадочно оглядывал помещение, пока взгляд его не уперся в глыбу артефакта. Голос его стал тихим, видимо, он забыл, у кого и что хотел спросить.
— К Исполнителю Желаний нужно подходить по одному. — Это вступил Шахов. Тон голоса старателя был скучным, ведь он знал, что произойдет дальше. — Подходишь и просишь, чего хочешь больше всего на свете…
— Как просить? — спросил поднявшийся на ноги Одессит.
— Желательно вежливо. — Шахов, пряча улыбку, прошел к пролому, в руке у него появилась зеленая продолговатая граната, судя по всему, РГДшка, он аккуратно вынул кольцо и бросил ее в пролом, не сильно замахиваясь. Послышался глухой звук: «М-м-боп!», и стрельба вместе с голосами, все это время бывшие фоном разговора старателей, стихли.
— Да нет. — Одессит был зол, но не начинал грубить, видимо, пока он не получил достоверной информации о столь важном ритуале, и готов был терпеть высокомерие Шахова столько, сколько потребуется. — Вслух говорить или про себя?
— Это все равно. Главное, чтобы желание было самое заветное.
— Ладно… — Одессит с подозрением глянул на проводника: — А сам-то чего не просишь ничего?
— Мне нечего просить, я вроде как уже счастлив. — Шахов даже не обернулся, отвечая глупому лоху, он продолжал следить за лазом в стене. — Шевелитесь со своими желаниями, на нас скоро снова полезут. Я не смогу удерживать их дольше двадцати минут.
— Ну-ну…
Одессит и Попович были лет на двадцать старше своего проводника и оттого доверия к его словам не испытывали. Оба они подозревали всех и вся в двойной игре, старатель не стал исключением. Вдруг Обелиску нужна жертва человеческая, и вот он привел двух лохов на заклание, а потом загадает очередное «заветное» и вернется назад, байки бродягам травить? Мол, не свезло лохам прикордонным, счастья снова на всех не хватило. Поэтому Одессит перестал донимать Рэда расспросами и перевел взгляд на Поповича, который уже подошел к постаменту с кристаллом. Будущий «честный торговец» зачем-то опустился перед Камнем на колени и, молитвенно сложив руки перед грудью, что-то сосредоточенно бормотал. Одессит окликнул приятеля срывающимся от волнения голосом:
— Ну как, исполняет?
— Отстань, Мишка… Эй, проводник! Что-то еще, кроме просьбы, нужно делать?
— Нет. Только попросить, и все. — Голос Шахова был чуть ироничен, его самоуверенность сыграла с ним злую шутку. Перестав обращать на Одессита внимание, он упустил из вида, как тот зашел к нему за спину, поднял автомат и что есть силы саданул его прикладом по затылку. Рэд рухнул как подкошенный, и в этот момент Камень изменил свой цвет на глубоко-синий, света в помещении стало меньше, лица участников окрасились мертвенной синевой, а земля ощутимо дрогнула.
— Нет, не все! Темнила проклятый. — Одессит забрал оружие проводника и, поставив автомат на предохранитель, закинул трофей за спину. — Эй, Поп! Давай этого умника принесем в жертву. Видишь: как только я его по башке приложил — сразу стало что-то происходить.
— Ты спятил, Мишка! А ну как сгинем все? Кто его знает, что тут…
— Брехня! А ты задумывался, почему никто назад не приходит отсюда? Этот вот, — Одессит зло пнул в бок застонавшего Шахова, — приводит сюда лохов, убивает их. А сам свои желания исполняет. Только теперь все иначе будет, слышишь, падаль?! Я! Я теперь правила устанавливаю, понял, паскуда?!
Земля снова задрожала, сочетание синего и коричневого цветов придавало невообразимо мерзкий оттенок разыгрывающемуся действу. Попович спустил сверху трос, к которому Одессит приторочил тело проводника, и, кряхтя от натуги, рывками подтащил уже связанного Шахова к постаменту Обелиска. Чуть погодя и сам Одессит уже стоял рядом с напарником и вытаскивал блестящий охотничий нож с широким лезвием.
— Мишка, чего делать теперь будем? — Голос Поповича окреп, но глаза бегали, а руки теребили ремень АКМ. — Не по-людски получилось.
— Отстань! Горло сейчас этому умнику перережем и посмотрим, что будет.
Одессит подошел к телу проводника, но тот уже очнулся и извивался как мог. Одессит коротко и профессионально ударил его ножом в сердце. Крови было не много, тело тут же обмякло и вытянулось. Неожиданно Камень посветлел, и дальше произошло НЕЧТО. Оружейник развязал путы Шахова и бухнулся перед Камнем на колени, его примеру последовал и Попович. То, что говорил Обелиск, мне не озвучили, но слова обоих приятелей я слышал четко. Первым просил Попович. Голос его уже не дрожал, он успокоился, предвкушая богатство и достаток:
— Хочу, чтобы богатым быть и чтобы никто меня с хабаром надуть не смог. Дом хочу неприступный и жить долго и без болезней. Что? — Торгаш как бы прислушивался
