Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
— Один загляделся на огонь и упал в топку. Второй — загляделся на убегающий путь и выпрыгнул на ходу. Обоих считают дезертирами. Честное слово! А кто вы такие? — вдруг с подозрением спросил старшина, разглядев их странные автоматы.
— Сталкеры! — выпалил Костя в надежде, что старшина образумится и перестанет нести чушь.
— Какие сталкеры? — оторопел старшина. — У нас таких должностей по штату не значится!
На этот раз усы у него даже не шевельнулись. Видать, и им слово «сталкер» показалось незнакомым.
— Да из разведки мы, из разведки, — пояснил Бараско. — Командир ваш велел поставить нас на довольствие.
— Березин, что ли? — спросил Русанов, невольно щелкая каблуками.
Усы же его вытянулись в струнку.
— Наверное. Мы не знаем, — кивнул Бараско, — мы его только по имени Федотом кличем.
— Ну-у-у… у нас один командир, — сделал умозаключение старшина Русанов. — Ракетчик! Герой Ханкин-гола и России! Лично сбил АВАКС. Разумеется, не из рогатки! Но это тайна! За ним охотится ЦРУ и все разведки мира. А раз вы друзья командира, то, считайте, договорились. Вы знаете, как я люблю своего командира? — спросил он, и скупая мужская слеза скатилась по его небритой щеке.
— Как? — наивно спросил Костя.
— Он лично со мной консультируется. Вначале мы выпиваем с ним по стакану коньяк, а потом он спрашивает: «Подскажи мне, товарищ Русаныч, как бы ты эту военную операцию спланировал? Мысли у меня есть, а ничего не выходит, честное слово!» Ну, а я ему, конечно, со всей прямотой говорю: «Надо главным калибром бить — наверняка!» «Как плохо, что у меня нет спец-БЧ! Одни пушки и снаряды», — вздыхает наш славный командир. Я ему, конечно, со всей прямотой, на которую способен: «Это потому что вокруг вас одни враги. Извести вас хотят, поэтому спец-БЧ и не дают. Было бы у вас спец-БЧ, вы бы эту Зону в порошок стерли бы». «Правильно, — отвечает он мне. — Один ты у меня честный такой! Подожди, дадут мне маршала, я тебя тут же сделаю генерал-лейтенантом». «Спасибочко, — отвечаю я гордо, — мне и на моем месте неплохо». А он мне честно тоже так отвечает: «На твоем месте любая дворняга служить может, а на моем только служебные псы». Передавайте ему большой коммунистический привет!
— Передадим, — не моргнув глазом, пообещал Бараско.
— Сейчас я вам выдам сухой паек.
— Паек — это хорошо! — согласился Бараско.
Старшина выдал им: кускового сахару, заварку, три банки тушенки, густо залитые солидолом, украинское сало, посыпанное укропом, и два каравая серого, мягкого, душистого хлеба.
— А где нам найти начальника штаба Чичвакина? — спросил Бараско, распихивая пайки по карманам и подсумкам. Косте он почему-то не доверил ничего.
Тяжело вздохнул старшина Русанов:
— Я вас лично отведу. Понравились вы мне, честное слово. А на службу можете не ходить. Можете у меня в каптерке спать. Мне свои люди вот так нужны! Друзья командира — мои друзья, честное слово. Клянусь, как только в первом же бою освободится должность в стрелковых командах, я договорюсь, и вас на них определят, я думаю, сразу командирами. А пока пошли искать начштаба.
Старшина Русанов разгладил усы, которые и без того были верхом совершенства, встал в стойку стайера, то есть наклонился вперед, оперся на правую ногу, левую отвел назад, прижал руки к груди, набрал полную грудь воздуха, зачем-то повилял задом и, как заяц, с места в карьер развил огромную скорость. Костя с Бараско едва успевали за ним.
— Чичвакин! — кричал старшина у каждой бронированной двери, мимо которых они пробегали. — Чичвакин!
При этом он даже не притормаживал, словно его совершенно не интересовали результаты поисков, а выглядывавшим ему вслед людям отвечал:
— Мы Чичвакина ищем! Мы Чичвакина ищем!
— А-а-а… Чичвакина! — радостно кричали они.
В штабном вагоне его не было, в следующем — тоже. В третий их не пустили, сославшись на приказ свыше. Полезли на крышу. Ветер свистел в ушах, искры из паровозной трубы лезли в глаза.
— Чичвакин! — кричал старшина в сторону леса. — Чичвакин! Товарищ Чичвакин!
Березы и сосны проносились мимо, как тени. Небо клонилось к земле. Бронепоезд летел, не разбирая дороги. Ой, что-то будет, заподозрил Костя.
— Нет Чичвакина! — заявил старшина Русанов. — Должно быть, где-нибудь сошел.
Они добежали до самого паровоза, где старшина Русанов даже поковырялся в куче угля и произвел короткий допрос оробевших кочегаров на предмет Чичвакина.
— Какой Чичвакин? — тупо переспрашивал старший кочегар. — У нас таких сроду не бывало. Может, вам Сидоров нужен? Сидоров, иди сюда!
Русанов только махнул рукой. Побежали назад. Через третий вагон их теперь
