Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
что ли? Или стал бесчувственным?
— Что случилось? — встревоженно спросил ое, прикладывая к носу заскорузлый от крови платок.
— Сам посмотри, — ответил Бараско.
Костя припал к щели. Он увидел часть железнодорожного пути, ровную поверхность с какими-то сухими растениями и склон бархана, сплошь усыпанный камнями, кажется, хабаром.
— Пойдем, — тихо сказал Бараско.
— Куда?
— Воды надо достать.
— Мы что, уходим?
— Вот именно.
— Почему?
— Да не туда попали. Зря я понадеялся на твой «анцитаур».
Костя вопросительно уставился на него. Ему стало обидно за «анцитаур».
— Да-да-да! — признался Бараско. — Я сразу понял, что ты везучий парень, «анцитаур» только подтвердил мою догадку. А он возьми да затащи нас в пустыню.
— Ты что, здесь бывал?
— Конечно, бывал. Место называется «Речной кордон». Только рекой здесь и не пахнет. Скорее всего, это тупик. Все высохло. Водохранилище испарилось. Деревья умерли. Камыш рассыпался в прах. Цивилизация загнулась еще при… как ее там… м-м-м… дай бог памяти… еще до «самостийной Украины».
— А что это такое?
— Это самая нежизнеспособная страна в мире. Была.
— Так мы в Дыре или не в Дыре?
— В Дыре! А толку?! — отвечал Бараско, мимоходом заглядывая во все закутки. — Пусть меня Зона сожрет, если вру!
Костя понял, что Дыра — это не то место, которое приводит человека в восторг, и поумерил свой пыл. Но все равно ему хотелось выскочить наружу и все-все разглядеть собственными глазами.
— Что ж делать-то? — спросил он.
— Бежать, конечно!
Они бесшумно проникли в вагон-камбуз. Повара были заняты тем, что тоже следили в окна за славным командиром Березиным, который ходил и рассматривал землю под ногами. Все ждали, что его убьет какой-нибудь экзотический хабар или ловушка. Хотел Бараско сказать, что место здесь вполне безопасное, да передумал.
— Они сейчас этот хабар нагрузят и двинут в обратный путь, — прошептал он.
— А мы? — спросил Костя. — А он?
Ему вдруг захотелось вернуться домой на бронепоезде.
— А он вернется уже не в наше время, — усмехнулся Бараско.
— А куда?
— Да в свой коммунизм и вернется.
— Хм… — недоверчиво хмыкнул Костя. — Так не бывает.
— В Зоне все бывает.
— А мы?
— А мы? — переспросил Бараско загружаясь бутылками с «минералкой». — Мы пойдем другим путем. Помнишь, классик научного коммунизма говорил?
— Не помню, я научный коммунизм не изучал.
— Но цитировал. Ладно, горе мое, — вздохнул Бараско, заметив, что Костя злится. — Тогда делай вид, что собираешь хабар.
Никем не замеченные они выскочили из бронепоезда, и Костя аж подпрыгнул — под ногами ковром лежал хабар. Он тут же забыл все свои страхи и сомнения. Хабар здесь был самый разнообразный: хабар, который почти вечно давал воду, хабар, который был способен зажигать костер — хоть сто тысяч раз, съедобный хабар, который, правда, надо было молоть, хабар-попрыгунчик и даже — хабар-ветер. И еще множество всякого другого добра, свойства которого Костя попросту не знал.
— Это все примитивный хабар, — объяснил Бараско. — Так называемый, природный. А нам нужен современный, технологический. Так что ты можешь смело все выбросить.
Действительно, пока они шли до бархана, Костя успел забить карманы камнями и песком. Ему стало тяжело идти, ноги вязли в почве, по шее побежали струйки пота.
— Ничего, — кряхтел Костя, — пригодится…
Уж очень ему не хотелось расставаться с этими очень полезными вещами. Он даже прихватил какой-то полосатый камень. Хорошо, хоть Бараско не заметил — камень еле уместился за пазухой.
Они поднялись на бархан. Паровоз отчаянно свистнул, пушки и пулеметы бронепоезда угрожающе зашевелились и ощупывали все окрест. Из выгонов высыпали команды и торопливо стали сгребать в вагоны тонны хабара.
— Дома отсеют хабар и продадут, — сказал Бараско, с презрением наблюдая за солдатами. — Нам такие жертвы не нужны.
— Зато много и сразу, — вздохнул Костя.
Честно говоря, он не знал, плохой или хороший метод обогащения изобрел славный командир Березин. Но, похоже, голова у него варила. Нет ничего проще, чем заскочить в Дыру, нагрузиться под завязку и дернуть домой.
— Папа, я что-то нашел! — кричал младший лейтенант Нежный.
— Неси сюда, сынок! — отвечал командир Березин.
— Тьфу ты! — плюнул Бараско. — Пользуется служебным положением!
— Какое же это положение? — не согласился Костя. — Это бизнес. В Москве все так делают.
— Не знаю, как в Москве, а у нас это называется дуростью.
Они спустились по другую сторону бархана
