Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
эта любовь ничем хорошим не кончилась. Девушка, которую он любил, его ухаживания отвергла. Жора поэтому и подался в группу «Бета», чтобы стать мужественным и сильным.
— Ну, что скажешь? — спросил Калита у Чачича.
— Твари какие-то ползают.
— По виду форменные червяки, — добавил Андрей Дубасов.
Действительно, весь берег реки был словно завален голыми стволами деревьев. Калита вначале так и подумал — деревья, вынесенные течением, если бы только они не шевелились и не зевали во всю пасть. Зубы у них были похожи на терки.
Калита склонился над «планшетником», масштаб поменялся, и они втроем словно наехали на этих червяков. Шкура у гадов была толстая, как у гиппопотамов. А вот глаз никто так и не разглядел. Зато в реке этих червей оказалось великое множество.
Тогда они переместились выше по течению. Город здесь был старым. Очень старым. Крыши провались, а улицы почти исчезли среди развалившихся стен и зарослей мертвой растительности.
— Кто помнит, как шла экспедиция?
— Я читал, что у них было два трактора, — сказал Чачич.
— Сколько может пройти трактор в день?
— Километров двадцать, не больше.
— Меньше, — сказал Дубасов. — Надо учитывать только светлое время суток.
— Значит, за неделю они прошли не более ста километров. Они еще с собой цистерны с топливом и водой тащили.
— А сколько мы прошли?
— Примерно столько же за три дня.
— Значит, в любом случае мы вот-вот наткнемся на их следы.
— Но в той экспедиции никто не описывал реку и гигантских червей, — возразил Чачич.
— Размножились, потому что прошло уже больше полувека.
Наконец они увидели следы. Нечеткие, неясные, но именно от трактора. Калита побежал по ним, и предчувствие его не обмануло: они увидели площадь, постамент без памятника и две цистерны.
— В этой была вода, а в этой — дизтопливо, — уверенно сказал Калита.
— Вот еще и волокуша, — обрадовался Дубасов. — Где же тракторы?
— Один, насколько я помню, улетел, — сказал Чачич. — Именно это и явилось концом экспедиции.
— Но остался второй, — сказал Калита. — Если его найдем, то дальше поедем с комфортом.
Он показал пальцем на пыльную волокушу, правый угол которой был разбит в щепки.
И вдруг…
— Что это? — спросил Чачич.
Они увидели трупы. Много трупов, которые в этом жарком климате давно превратились в мумии. Трупы были разбросаны по маленькой, уютной, почти деревенской площади. Никто из погибших не ушел за ее пределы. Калита то вплотную приближался к ним, то отдалялся, стараясь выяснить причину смерти. Но черепа и белеющие кости ни о чем не говорили. И только два трупа имели заметные повреждения. По одному словно проехал каток, у другого были сломаны ноги. Он явно уползал с дороги и умер уже на тротуаре, под стеной.
— Похоже, они умерли от страха. Об этой экспедиции и говорил Артур Бобренок, — напомнил Калита. — Он сказал, что это страшное место и что здесь оживают тракторы.
— Выходит, спаслись трое, — Жоре надоело торчать у окна, и он тоже склонился над «планшетником». — Некий Андрей Воронин, некий Изя и Артур Бобренок.
— Откуда ты знаешь? — спросил Дубасов.
— Так написано в книге: двое дошли до «стеклянной стены», а Бобренок, о котором вы, Андрей Павлович, рассказывали, должно быть, вернулся по следам в Дыру.
— Должно быть, — согласился Калита. — Так, а почему ты здесь? Марш на пост!
— Так никого же нет, Андрей Павлович!
— Марш! И глаз не спускай! Нам бы только трактор найти, — вздохнул он, и они снова склонились над «планшетником».
Трактор они нашли быстро: в тупике, под обвалившейся аркой. Он словно спрятался от чего-то. А когда приблизились к нему, то поняли, что кабина у него превращена в груду металлолома.
— Слушай, — сказал Андрей Дубасов, — а ведь по нему стреляли. Вот дырка, и вот дырка.
— Точно! — согласился Чачич. — Он убегал!
— Вот почему они прыгали, — догадался Калита. — Спасались!
Жора Мамыра поплелся к своему окну, ворча:
— Чуть что, так «марш!» «исполняй!» А когда надо выручить, то в первых рядах — грудью на амбразуру. Пионера нашли!
Вдруг «планшетник» уперся. Дальше его карты не хватило. Дальше была стена — абсолютно черная. И они не могли понять, то ли действительно следующей карты местности в «планшетнике» нет, то ли это стена, о которой никто никогда не слышал.
Жора уселся на чугунную батарею отопления, подложив доску, и с грустью стал думать о Юлечке. Конечно, Юлечка не шла ни в какое сравнение с его первой любовью, но от этой первой любви не было никакого толку. Любовь получилась однобокой, невзаимной, очень грустной, но Жора не мог ее забыть.
