Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
Калита нацедил в рюмку помидорного рассола и, крякнув, выпил.
— Чего случилось-то?
Хотя по растерянному лицу Жоры и так было видно, что дела из рук вон плохи.
— Андрей… вот… — Жора протянул записку.
«Ухожу. Не верю я ни в какие шары. И вам не советую. Уходите, пока живы. Дай Бог, свидимся. Дубасов».
— Тьфу ты, черт! — в сердцах выругался Калита.
— Но это еще не все, — сказал Жора.
— А что еще?
— Сергей тоже ушел, но записку не оставил.
— Час от часу не легче, — произнес Калита и на это раз, не закусив, выпил самогона.
Жора сел в углу, но ни к самогону, ни к еде не притронулся.
— Может, Серега до ветра пошел?
— Да я уже три раза все обыскал.
— Понятно… — вздохнул Калита.
— Связь тоже не работает.
— Ясно.
— Я еще кое-кого видел.
— Ну не тяни!
— Сидоровича.
— Сидоровича? Этот паук уже сюда добрался?
— Добрался, только его убили.
— Убили?!
— Да, километров в пяти отсюда.
— Ну и что будем делать?
— Я не знаю, командир. Вы решайте.
— Сейчас по голове дам. Я же просил обращаться ко мне на «ты».
— Я не могу. Я не привык.
— Давай на «ты», но с уважением и без фанатизма.
— Есть, командир, на «ты».
— Что с Сидоровичем?
— Да я пока Серегу искал, на соседний хутор наткнулся. Он там, в погребе, его гранатами забросали.
— Сидорович всегда любил погреба. Это его и погубило.
Калите нисколько не было жаль Сидоровича. Он безбожно доил сталкеров и мелко интриговал. Сколько из-за него погибло людей, можно было со счета сбиться.
— Почему, чем ближе к цели, тем больше смертей? — наивно спросил Жора.
Он поймал себя на мысли, что уже сутки не думает о Юлечке. Значило ли это конец любви? И надо ли искать новую? Наверное, я просто безнравственный, ужасался он своему падению.
— Закон подлости, — не раздумывая, брякнул Калита.
У него появилась идея. Ее надо было проверить. Из оружия у них осталось два АК-74М, гранатомет РПГ-27 и одна «муха». Пропали девятимиллиметровый «винторез» и ручной пулемет ПКМ со всеми магазинами.
Для серьезного боя маловато. Серьезный бой для нас — могила, думал Калита, вытряхивая содержимое рюкзака. Он искал запалы для гранат и батарейки для фонарика.
— Вещи не берем. По фляжке воды и куску хлеба. Идем налегке. Какая дорога?
— Обычная, грунтовая. Но я шел перелесками.
Молодец, подумал Калита. Кое-чему научился. Но хвалить Жору не стал — рано. Это не главное, подумал Калита. А главное сейчас — выяснить, что делал здесь Сидорович. Если это Сидорович, конечно.
И опять было раннее утро. И опять холодная роса лежала на желтеющей траве. Калита так спешил, что даже позабыл умыться и почистить зубы. Жора брел за ним, как во сне. Он переживал из-за потерянной любви. Юлечка, Юлечка, думал он. Где ты? Неужели обнимаешься с гадким Лыткиным? От этой мысли у Жоры сами собой сжимались огромные кулаки. Убью гада, мечтал он, представляя, как это произойдет. А потом ее, неверную, брошу. Сердце его сладко ныло.
Калита был более прозаичен. Логика, думал он. Логика нарушена! Зачем, спрашивается, Сидоровичу сидеть внутри Сердца Дыры? Ведь он обычный купец! Снабжал сталкеров оружием и боеприпасами. Скупал хабар. И, что самое примечательное, как только открылась Дыра, тут же рванул сюда. Зачем зря рисковать-то? Только разве что он мазохист? Но на мазохиста Иван Каземирович Сидорович не был похож.
Дорога, которая выбежала из хутора, обогнула холм и привела их лесополосе, за которой желтело подсолнечное поле. Поле было заброшенным, и вперемешку с подсолнечником на нем росли сорняки, исторгающие в воздух миллионы летающих семян. От этого казалось, что наступила не осень, а июнь и цветут тополя.
Калита еле растолкал приунывшего Жору, выспрашивая у него дорогу. Жора отвечал односложно, пребывая в прострации.
— О-о-о… — все понял Калита. — Ну-ка, хлебни!
Он заставил Жору выпить самогона.
— Ну, Андрей Павлович… — слабо отбивался Жора, хватая ртом воздух.
— Какой я тебе Андрей Павлович?! Сейчас по голове дам. Закусывай! — и вдобавок заставил проглотить ложку-другую консервированного паштета.
Жора давился, бормотал извинения нес полную околесицу о разбитом сердце. Калита слушал целую минуту.
— Хватит страдать! — приказал он. — Мы в двух шагах от цели, а ты думаешь о бабах!
— Она не баба… — жалобно пробормотал Жора и покраснел.
— Ну ладно, ладно, — смилостивился Калита. — Это я так… пошутил. Показывай, где ты шел?
— Да вот за тем перелеском.
— Идешь за мной шаг в шаг. Смотришь под ноги. Хватит ворон считать!
