Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
повязку.
Лечащий врач широко раскрыл глаза:
– Джек, немедленно надень маску!
– Отвянь, – бросил тот.
– Если сейчас же не наденешь, я выдворю тебя вон!
– А я заявлю, что ты меня сексуально домогался, и дедуля подтвердит! – Джек усмехнулся. – Успокойся, мой голубой друг, – у меня прививка от Крым-Конго. Вы ведь ее подозреваете?
Врач позеленел от злости:
– Я не голубой!
– Кто ж тебе теперь поверит? – Джек уже вертел в руках историю болезни мальчика. – Ладно, пошли осмотрим. Надену я маску, надену. Только заткнись.
Он оставил Барта снаружи, чтобы не мешал, а сам зашел в палату. Около получаса он осматривал ребенка, расспрашивал, после чего вышел наружу с несколько удивленным выражением лица.
– Что, не лихорадка? – обрадовался Барт.
– Да нет, вроде лихорадка. Это и странно.
– Почему? – пришла очередь удивляться Барту.
– Потому что год назад, когда ты притащил эту дрянь из Африки, я убил всех возбудителей в твоем организме, а семье твоей сделал прививки. И в первую очередь Джонни. У них иммунитет.
Джек задумался, судорожно потирая лоб.
– Забери его к себе! – взмолился Барт. – Прошу тебя!
– Не отдадут – эпидемиологическая угроза, – отмахнулся Джек, но, заметив умоляющие глаза друга, смягчился: – У них здесь лучшее инфекционное отделение в городе. Они делают все что нужно. – Он показал на врача за стеклом палаты. – Юридически его лечит он, фактически – я. Я не работаю в этой больнице, но главврач мой старый друг и дал мне полный карт-бланш. Так что, считай, Джонни у меня. Иди к нему, но надень маску.
– Зачем? – удивился Барт.
– Потому что я не уверен, что это Крым-Конго.
Джек ушел в лабораторию глянуть на результаты анализов, а журналист отправился в палату посидеть с внуком. Тому уже давали специальные противовирусные препараты, от которых ему явно полегчало. Температура спала, мальчик заметно порозовел, повеселел и даже проголодался. Барт с замиранием сердца следил за ребенком, молясь, чтобы Джек оказался не прав и это была Крым-Конго, от которой его совершенно точно вылечат.
Но вскоре Джонни стало худо. Температура ударила за сорок, начался горячечный бред, и вновь открылось внутреннее кровотечение. Лекарства не действовали – ребенок умирал. Когда его органы начали отказывать один за другим, главврач созвал экстренный консилиум и приказал всем слушаться Джека. Врачи выдвигали одно предположение за другим, но ничего не подходило. Перепробовали все, вплоть до отравления и аллергии, – никаких результатов.
Когда они окончательно зашли в тупик, Джек обратил внимание на молоденького врача-инфекциониста, все это время тихонько просидевшего в углу. Парень несколько раз порывался что-то сказать, но его перебивали более горластые коллеги, так что он в конце концов просто умолк.
– Есть что сказать? – спросил Джек, когда они вышли в коридор.
Парень смутился:
– Ну, предположение…
– Бога ради, не мямли! – взорвался Джек. – Пока ты мнешься, там ребенок умирает! Говори!
Врач вспыхнул и покраснел:
– Я только что от пациента – Крым-Конго не дает гнойных нарывов во рту. Это определенно геморрагическая лихорадка. Только не та, которая мы думаем.
Джек замер на несколько секунд:
– Дуй в лабораторию, пусть сделают на антиген к другим вирусам из этого замечательного семейства.
– Каким именно?
– Их не так много, возьми десяток основных, на своей вкус. Сейчас подойду.
Джек ненадолго задержался возле палаты, глядя на своего друга с умирающим ребенком на руках. Он всегда разделял врачебную и личную жизнь, но сейчас пациент и был частью его личной жизни, так что позволить ему умереть он не мог. Джек не пошел в палату, иначе бы он просто перестал что-либо соображать, поддавшись эмоциям. А соображать было необходимо, поэтому он направился в лабораторию.
Тихая, размеренная обстановка биохимической лаборатории привела его в душевное равновесие. Молодой врач был там. Они немного поговорили, обсудили врачебные вопросы, из чего Джек понял, что парень очень толковый. А через час пришли результаты анализа на антиген. Пока врач читал бумагу, глаза его от ужаса и удивления открывались все шире. С бьющимся сердцем Джек взял листок из его рук и, взглянув на него, остолбенел.
– Господи боже! – прошептал он. – Только не это!
* * *
В больничных коридорах надсадно выла сирена, заглушая крики молодой женщины, бьющейся в истерике среди бетонных стен карантинного бокса. Она кричала как раненый зверь, грозила, умоляла пустить ее к сыну, но стены были глухи к ее мольбам. Мать пыталась успокоить несчастную, но ей это плохо удавалось.
