Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
в кресле. Он явно давал Барту время обмозговать свои слова, и слова эти достигли цели – тот успокоился и начал соображать. И первое, что его озадачило, – необычно нервное состояние друга, которое невозможно было объяснить даже трагедией с Джонни. Джек – врач, смертью его не удивишь. Раз он бьет тревогу, значит, считает, что ситуация из ряда вон.
– У меня ведь и раньше недоброжелателей и неприятностей хватало. – Журналист пристально смотрел на Джека. – Но ты никогда не вмешивался в мои дела. Что изменилось сейчас?
– Понял, что прожил жизнь зря: вокруг столько интересных мужиков, а я все время волочился за женщинами, – невозмутимо выдал тот. – Вот, не хочу упустить последний шанс.
Барт опешил – своеобразное чувство юмора друга не раз приводило его в замешательство. Тот горько усмехнулся:
– Ты, как ребенок, играющий на железнодорожных рельсах, готов спорить, что поезд свернет первым. Если бы ты назвал королеву старой проституткой и обвинил ее в многолетней торговле наркотиками, – как первое, так и второе, кстати, правда, – а потом наблевал на парадный китель дражайшему принцу и вдобавок надавал ему по физиономии, я бы и ухом не повел. Чем тебе может грозить подобная выходка? Пригвоздят к позорному столбу, сдерут штраф аж в тысячу фунтов, да и то не с тебя, а с редакции. Ну а если вдруг влепят полгода тюрьмы, то в комфортабельной одноместной камере с телевизором и мини-баром, здоровенный волосатый охранник будет смотреть на тебя с обожанием и шептать перед сном на ушко: «О, вы мой герой, мистер Чейли! Вы такой отважный, сэр! Я ваш самый преданный поклонник!» Через три месяца, после досрочного освобождения за хорошее поведение, твои акции взлетят до небес – редакции будут стреляться из-за твоих репортажей о суровой тюремной жизни, а сам ты, окруженный сиянием великомученика, поплывешь по волнам народной славы.
Журналист, не выдержав, улыбнулся – о чем бы ни говорил Джек, он умел делать это так, что никто не оставался равнодушным. Но тот больше не шутил и был более чем серьезен:
– Ты перешел дорогу людям, перед которыми королева со своими прихвостнями и все прочие королевы, коронованные и некоронованные, прыгают на задних лапках и по первому свистку бросаются исполнять любые указания. Тем, кто сам назначал королей во все времена. Мир для них – шахматная доска, на которой они разыгрывают свои гамбиты. И ты умудрился влезть в их партию.
Джек нервно дернул головой, что с ним случалось только в минуты крайнего волнения.
– Одного такого везунчика ты знаешь. До сих пор мир гадает: «С чего бы это какой-то дурачок со снайперской винтовкой караулил президентский кортеж?» И почему этот «дурачок» один, а дырок в теле Кеннеди три? Всё рассказали, об одном упомянуть забыли: что единственным, но самым страшным прегрешением румяного техасца было его признание любимым соотечественникам, что американский доллар, он и не американский вовсе, а кучки богатеньких, которые его Штатам вроде как в долг дают под проценты. А потом этот идиот решил свой доллар печатать – народный, американский, и быстро помер от отравления. Свинец ведь такой токсичный. Особенно если он в черепе в виде пули. Весь клан на корню вывели, всех братьев. Остались так, жалкие тени, живое напоминание, чтоб другим неповадно было. – Джек закрыл лицо руками, растирая пальцами усталые глаза. – Ты их зацепил. Не знаю как, да и знать не хочу. Знаю лишь, что месть их прагматична и оттого еще более страшна – будут преследовать всю жизнь, доставать через поколения. Чтобы отбить охоту у любого совершить ту же ошибку. Что-то есть в этом богом забытом Чернобыле, чего они боятся как огня. И страх этот толкает их на любые крайности.
Джек поднялся, собираясь уходить.
– Восток раздавили, славяне повержены и вымирают, деградируют. И все же боссы чего-то боятся до трясучки. И сосредоточие этого страха сейчас почему-то в Чернобыле.
– Ты уходишь?
В голосе Барта врачу почудились боязливые нотки.
– Пришлю сиделку. Мне надо отлучиться. – Джек задержался в дверях. – Решай, Барти. Надумаешь принести своих близких в жертву… что ж, дело твое. Позаботься только заранее о том, чтобы сделать ампутацию совести. Иначе вскоре она достанет револьвер из письменного стола и вышибет тебе мозги.
* * *
Участок загородного шоссе, перекрытый из-за недавней аварии, уже привлекал к себе внимание зевак. Человек десять, собравшись за стальным ограждением автострады, с интересом разглядывали разбитый легковой автомобиль, тяжелый грузовик, неуклюже припаркованный возле обочины, и целую бригаду врачей и спасателей, залитых мерцающим светом полицейских мигалок. Кареты «скорой помощи» стояли в стороне, приглушив сигнальные огни, из чего
