Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
Конфликт начал сходить на нет, и тут неожиданно открыл рот Мельниченко.
– А что тебе не нравится?! – издевательски усмехнулся он, глядя на сталкера. – Или ты сам рвешься порулить?
Тот открыл рот от неожиданности.
– Или ты мало народу угробил? – продолжал Андрей. – Что, жизнь не удалась, из бизнеса вышибли – осталось только здесь самоутвердиться? Талантами своими лидерскими перед бабами блеснуть?!
Глаза сталкера снова забурлили бешенством, и в них вовсю замелькали черные мушки. Егор вцепился в Мельниченко, пытаясь заставить его замолчать, а врач, схватив Волка за руку, потащила его в сторону. Андрей чертыхнулся: тьма в глазах сталкера снова пошла на спад. Он явно боролся с собой, совершая чудовищные усилия, оттягивая то, что неизбежно должно было случиться. Теперь средства выбирать не приходилось.
– Может, тебе о мальчонке одном напомнить? – Крик Мельниченко заставил Волка застыть на месте. – Молоденький такой, белобрысенький. Как его фамилия? О! Кажется, Волконенко!
Чернота взорвалась в глазах, словно бомба. Отшвырнув вставшего у него на пути англичанина, Волк бросился к Андрею. Закричали женщины, люди метнулись в разные стороны, а потерявший голову Волк несся к своей жертве с одной лишь целью: разорвать ее в клочья и растоптать. Но у Мельниченко были другие планы. Перехватив сталкера, он перевернул его вверх ногами и швырнул на землю. Распластав его на земле, он зажал Волку рот, так что яростное мычание оборвалось и глаза сталкера закатились в обмороке.
Прояснились они не скоро, но черноты в них уже не осталось. Взъерошенный и потерянный, даже когда все тронулись в путь, он угрюмо молчал, погрузившись в свои тяжелые мысли.
Вскоре выложенная каменная плитами тропа привела их к подножию арены. Люди недоверчиво поглядывали на возвышающееся в тумане грандиозное сооружение. Взойти на него никто не решался – холодные камни навевали страх. Даже Егор, побывавший там за последние три месяца бессчетное количество раз, не осмелился подойти ближе. Только Андрей быстро поднялся по каменным ступенькам и вернулся обратно, убедившись, что проход, как он и предполагал, надежно закрыт. Измученные люди наспех разбили палатки неподалеку, без сил повалились на походные коврики и мгновенно забылись беспокойным сном, даже не выставив часовых.
Не спалось лишь Мельниченко. Он долго сидел на старом рюкзаке, словно чего-то ждал. Когда окружающий мир накрыли густые сизые сумерки, полог одной из палаток откинулся, из нее выбрался Волк и, подойдя к товарищу, молча присел на тот же рюкзак, прислонившись спиной к спине Андрея.
– Семен мне рассказал! – Он горько усмехнулся. – Значит, пока все не переболеют, поезд не тронется.
– Прости… – Андрея мучило раскаяние. – Времени не было. Если до завтра все не раскроются, отсюда нам уже не выбраться.
– Ну, а предупредить не мог? Хотя… – Сталкер покачал головой. – Конечно, не мог. Иначе смысла бы не было. Господи, погано-то как…
Тьма между тем уже окутала землю. Мужчины невольно поежились – озноб пробирал даже сквозь плотные скафандры. Времени у них действительно оставалось в обрез.
– Сколько еще народу не сорвалось?
– Егор с Аней, Барт и Антонина, главврач. Четверо. – Андрей напряженно размышлял. – И, как их подтолкнуть, я не знаю. А сделать это нужно до утра.
– Почему они все до сих пор держатся? Двадцать человек с катушек слетели в момент. Почти все погибли. С нами-то почему иначе?
Андрей пожал плечами:
– Зависит от самого человека.
Волк начал терять терпение:
– А поконкретней можно?
– Все, кто сопротивляется, пережили какое-то несчастье. Каждый свое – кого-то теряли, страдали, мучились. Горе, беда и т. д. Это их изменило, заставило сопротивляться тому дерьму, что здесь прет. Но это же нас и тормозит…
– Ну, а Егор? Анна, в конце концов? Не молода она для терзаний? Или неразделенная школьная любовь тоже считается? – усмехнулся Волк.
– Анна – сирота. – Андрей пропустил мимо ушей его усмешку. – Родителей потеряла еще ребенком. Ее Егор из детдома забрал в десять лет. Так что успела хлебнуть. Да и у него самого из-за этого, судя по всему, неприятностей с женой хватало. Какой бабе нужно чужое детское горе?
Сталкер помрачнел.
– Не знал, – покачал он головой. – А ты сам-то как узнал?
Андрей усмехнулся:
– Тамарка рассказывала долгими осенними ночами. Бабы, как оказалось, в курсе всего происходящего. Кто, с кем, сколько – то еще информбюро. А у Антонины единственный сын погиб. Поэтому она здесь.
Они замолчали на какое-то время, поеживаясь от холода.
– А Гроха? – спросил наконец Волк.
– У Семена, я думаю, ничего
