Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
такого не было – нормальная семейная жизнь. Потому-то он и рухнул сразу вместе с остальными. А вернулся, потому что мужик сам по себе совестливый. Его раскаяние задавило так, что он едва не слетел с катушек. Но это же его и спасло.
– И что будем делать? – спросил сталкер.
– Ждать. – Андрей машинально посмотрел на часы, которые, как и все прочее, здесь не работали. – Ждать. Сегодня ночью что-то обязательно случится.
* * *
Егор спал беспокойно, мучаясь во сне тяжелыми воспоминаниями. Снились покойная сестра, три года кошмара, которые крохотная Анька провела в детском доме, и еще столько же, когда он забрал ее оттуда, несмотря на яростные протесты жены. Снилась боль оттого, что рушатся отношения с близкими людьми, так что спустя несколько лет никого не интересует, где ты провел ночь. И лучистые Анины глаза, ведь она единственная смотрела на него все эти годы с безграничной любовью.
Он проснулся в слезах, с ясным ощущением теплой детской ладошки, нежно поглаживающей его небритую щеку, когда полог палатки чуть слышно зашуршал и осторожно отодвинулся. Чья-то тень замерла на пороге, не издавая ни единого звука. И пока Егор, со сведенным от страха затылком, судорожно соображал, кричать ему во все горло прямо сейчас или подождать еще немного, тень неслышно качнулась внутрь.
– Спишь?
– Черт!! – Егор отбросил нож. – Дьявол!
– Пока нет! – тихо рассмеялась Аня. – Всего лишь – я.
Он перевел дух:
– Ты чего не спишь?
– Холодно, – пожаловалась она. – Тонька ворочается, вскрикивает во сне. А у меня и так зуб на зуб не попадает.
Зубы у нее действительно отбивали барабанную дробь. Анька споткнулась в темноте, Егор подхватил ее на руки, чтоб не шлепнулась на землю, и почувствовал, как ее бьет нешуточный озноб.
– Ложись! – перепугался он. – Сейчас вещи твои принесу.
– Да принесла уже. – Она высунулась из палатки и втащила внутрь увесистый тюк.
Егор невольно усмехнулся такой предусмотрительности. Ворочаясь посреди палатки, она завернулась в толстые шерстяные одеяла и уткнулась носом ему в плечо, вздрагивая от холода.
– Сейчас, погоди. – Егор потянулся за аптечкой.
– Вы-пи-ла! – по-детски раздражилась Аня. – Лежи уже, не дергайся – с тобой теплее.
Она потерлась носом о его ухо и тихонько усмехнулась:
– Вспомнила во сне, как ты мне колготки покупал. Все с мамами, а со мной ты! Важный такой, краснеет, продавщица со смеху покатывается, глазки ему строит, а он пыхтит, выспрашивает. Анализирует! И ведь самые лучшие выбрал. И колготки, и…
– Этого не надо! – поспешно перебил он. – Это, слава богу, ты уже давно сама покупаешь.
– Спасибо тебе, родной.
Ее по-прежнему знобило. Егор снова было дернулся к аптечке, но Аня мягко его удержала:
– Включи лучше горелку.
Вскоре в палатке стало жарко как в бане. Стянув с себя комбинезон, Егор забрался под свое одеяло. К нему тут же нырнула горячая ладошка, аккуратно его ощупав, а следом и ее хозяйка. Она дрожала, и на это раз сильней, чем прежде. Егор попытался вскочить на ноги, чтобы бежать за помощью, но Аня вцепилась в него мертвой хваткой.
– Не уходи! – Она задыхалась. – Только не уходи…
Она пыталась подползти к нему поближе, и в тот момент страх потерять ее едва не лишил Егора рассудка. Он рывком поднял ее с земли, и она судорожно в него вцепилась. Накрывая ее одеялом, он крепко прижал ее к себе и ошеломленно замер: на ней не было одежды. Вообще никакой. Его потрепанная нижняя сорочка расстегнулась, и он чувствовал своей кожей ее горячее как уголь тело.
Егор судорожно попытался высвободиться, но это было все равно что оторвать от себя с мясом вцепившегося клеща. Анька вжалась в него, словно пытаясь залезть ему под кожу. Ее бил такой озноб, что она не могла толком вдохнуть, и хрипела с каким-то страшным присвистом, хватая воздух открытым ртом и стуча зубами, как пулемет. К тому времени, когда лихорадка пошла на спад и с Аньки ручьями потек холодный пот, Егор чуть не тронулся умом. Прижав к себе ослабевшее тело, он лежал на полу и, укачивая ее как ребенка, впадал время от времени в тяжелое забытье.
Так они и лежали, прижавшись друг к другу, и он чувствовал все ее тело своим. Чувствовал ту сумасшедшую нежность, с которой она целовала его лицо, ее дыхание и губы на своих губах. И на него накатило счастье, невероятное счастье, какого он не испытывал ни разу в жизни. Через мгновение оно сменилось ужасом.
Едва сдерживая себя, чтобы не заорать во весь голос, Егор оторвал от себя племянницу и дрожащей рукой нащупал светильник. В неверном свете газовой горелки он увидел то, чего и боялся: в безумном пожаре девичьих глаз весело отплясывали крупные черные кляксы. Она
