Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
коридору в потоках зеленого света, льющегося со всех сторон. По обе стороны виднелись проходы с многочисленными площадками, на полу каждой из которых ярко горел какой-то символ, но все они были надежно запечатаны невидимыми силовыми преградами. Вскоре коридор привел их на гладкую черную плиту, ровно очерченную по кругу изогнутой стеной из такого же черного материала, на полу которой источал багрянец знак в виде перекрещенных молотов.
Теперь оставалось только ждать. Пока они сидели в коридоре на полу, коротая время за разговором и подремывая, Волк попытался закурить, но, безуспешно пощелкав зажигалкой, бросил эту затею и усмехнулся:
– Курить запрещено.
– Знак странный: свастику напоминает. – Гроха сидел на полу, прислонившись к стене, привычно перебирая бесполезное здесь оружие.
– «Богодар», – откликнулся Волк. – Похож, во всяком случае. Древнеславянский.
Мельниченко удивленно приподнял бровь.
– У меня партнер был по бизнесу, югослав. Увлекался. Даже меня заразил одно время. Славяне, предки. – Волк усмехнулся. – Корни! Свастика, кстати, тоже славянский знак.
– А немцы… – удивленно начал Гроха.
– Погорячились! – ехидно засмеялся сталкер.
– И чего? – заинтересовался Семен.
– Да я уже не помню, – напрягаться Волку было неохота: он устал. – Поройся в Интернете, когда вернемся. Там хватает информации.
Гроха открыл рот, чтоб задать еще один вопрос, но сделать это ему уже не удалось.
Багровые солнечные лучи разорвали ледяной туман, прошли сквозь прозрачные каменные «паруса», возвышающиеся над их головами, и арена содрогнулась от сильного толчка. Ошеломленные люди не знали, что им делать и куда бежать, но Мельниченко, вскочив на ноги, потащил их к площадке. Толстяк, все это время просидевший где-то в уголке, вопил во весь голос и метался из стороны в сторону. Охранник мычал от ужаса, сверкая черными глазищами. Андрею просто чудом удалось собрать их всех в одном месте, прежде чем арена завелась на всю катушку.
И тогда люди впервые ощутили всю мощь этого сооружения, увидели буйство огня на камнях, а затем небо разорвалось и площадка рванула через бескрайний космос в неземные просторы. Когда звездный калейдоскоп, сверкая драгоценными алмазами, закружился перед их глазами, они уже были без сознания.
* * *
В притихшем лесу было прохладно. Дождь умыл листву, напоил землю, и средь деревьев уже занимался птичий гомон.
– Капитан, очнись!
Командир разведгруппы рвал жилы, вытягивая раненого бойца из объятого пламенем вертолета. Пулеметчик поливал раскаленные камни шквальным огнем, не давая высунуться бородатым темнолицым воинам в бронежилетах поверх легкой длиннополой одежды.
Разведгруппа украинского спецназа горела вместе со своей вертушкой под яростным солнцем западного Афганистана. Те самые С-300, в которых Россия, как шелудивая проститутка, отказала Ирану, послушно раздвинув ноги перед заокеанским сутенером, стояли совсем близко от иранской границы, и на них честно трудились украинские расчеты.
О том, что мир тесный и подлый, молодой капитан спецназа, конечно, знал, но сейчас ему было не до того – он умирал. Боевые товарищи, тянувшие его на себе из-под обстрела, тоже об этом не задумывались. После двух часов ожесточенного боя чудом пробившиеся вертушки забрали остатки группы в расположение украинской бригады. К ночи натовцы украдкой, чтоб не светиться, прислали французов, через сутки раненых доставили в Таджикистан, а к концу недели их встречал прохладой родной пасмурный Киев.
Капитану дали майора, подлечили, и через месяц он уволился, заключив контракт с МВД Украины. Его мучили угрызения совести оттого, что оставляет боевых друзей, но уходил он не из трусости, а потому что понятия «Родина» и «долг» дали маленькую незаметную трещину, которую он не желал расширять. Сейчас по этой трещине били пудовой кувалдой.
В простом сельском доме умирал от передоза подросток. В последнюю секунду ужас смерти прорвался даже сквозь пелену дурмана, и он увидел горестные глаза матери и услышал голос: «Каждые сутки в стране от героина умирают шестьдесят молодых мужчин».
Затем перед его взором вереницей потянулись дебильные лица младенцев, брошенных в богадельнях самой пьющей страны мира, и изуродованные смертными грехами рожи, не вмещающиеся в телеэкран.
Мужчина бился в кошмаре. Его сметливый от природы ум, который он не потрудился развить в течение жизни, не представлял, как можно уничтожить целый народ без танков и пушек, просто разжигая огонь порока, тлеющий в каждом, и как можно бесстрастно наблюдать, как огонь этот пожирает обезумевших людей вместе с их вырождающимся
