Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
поручился Ред Бараско, поэтому мы вам доверяем.
– Спасибо, – глупо ответил Костя и покраснел.
– Вы помните, что случилось с вами перед Шаром желаний? – спросил генерал, почему-то бросив взгляд в сторону Бараско.
Костя помолчал, вспоминая все то, что с ним произошло тогда в Чернобыльской Зоне, плохое и хорошее. Хорошего было больше, и он ответил:
– Очень смутно…
– Да. Я вас понимаю, – согласился генерал. – Я читал отчет спецслужб и с Редом неоднократно беседовал. Так вот, «дровосек» вас, несмотря на «анцитаур», должен был убить или сделать что-то такое, после чего вы не жилец, может быть, даже упечь в другое время, а ваш друг… – он снова внимательно посмотрел на Реда Бараско, над которым корпел врач в погонах, – ваш друг… испросил у Шара желаний для вас жизнь.
У Кости аж круги пошли перед глазами. Он не помнил своего последнего шага к «дровосеку», а тем более как очутился в лесу. «Выходит, Ред потратил на меня свое желание, – ошарашенно подумал он. – Вот в чем дело. Слишком щедро для Бараско, учитывая, что он хотел меня сегодня убить».
– Красивый поступок, ничего не скажешь, – запинаясь, согласился Костя.
– Выходит, что так… – сказал генерал Берлинский.
Подошел Бараско в накинутой на плечи куртке и сел рядом. От него сильно пахло лекарством. Вид у него был виноватым. Майор отчитался:
– Операция проведена грамотно. Заживление происходит нормально. На всякий случай сделали укол антибиотика и обезболивающего. Через пару дней снимем швы.
– Хорошо, – сказал генерал. – Вы свободны. – Он подождал, когда майор с санитаром покинут комнату, и потянулся к коньяку. – Не скрою, положение отчаянное. Прошло три месяца, а мы до сих пор топчемся на месте. Дело даже не в том, что погибла вся Софринская особая бригада оперативного назначения, а в том, что Зона расширяется. Сегодня она уже проходит вот здесь. – Генерал включил аппаратуру и показал на экране световой указкой Полосу отчуждения.
Внутренняя граница Полосы почти совпадала с Бульварным кольцом, внешняя была на два квартала шире. Властям пришлось выселить кучу народа. При этом внутренняя граница Полосы отчуждения ежедневно отодвигалась от Кремля на двадцать-тридцать сантиметров. Ее фиксировали приборы.
Попытка штурма Кремлевской Зоны закончилась бесславно. Софринскую бригаду пожгли на Манежной, на Красной площади, на Варварке и на Кремлевской набережной. Кто пожег, так и осталось загадкой. Тех, кого сбросили на парашютах, даже не искали. Они испарились, как испарились и пловцы ПДС – противодиверсионных сил, которые шли в Зону по подводным каналам и трубам. Эта военная операция поставила не только столицу, но и всю страну на уши. Мало того, что операция с треском провалилась и погибло пять с лишним тысяч человек, но и цели ее не были достигнуты даже на полпроцента. Впрочем, город быстро привык и к Кремлевской Зоне, и к тому, что она окружена Полосой отчуждения. Обыватели стали сочинять анекдоты о Зоне, а газетчики – высасывать из пальца жареные факты, потому что других новостей из Зоны не было. Теперь, похоже, политики думали, как выпутаться из этого положения и решить проблему «самой главной Зоны страны», как окрестили ее в народе и в прессе. Вопрос стоял так: переносить или не переносить столицу на новое место? По всем расчетам выходило, что за год при таких темпах Кремлевская Зона расширится на сто метров. Какие-то особенно дотошные репортеры посчитали: чтобы Зона поглотила всю Москву, необходимо как минимум сто лет. «Ерунда, жить можно и с Зоной», – твердили многие. «Расширим столицу!» – кричали другие. «А если она сделает рывок? Если она станет непредсказуемой? Если начнет расширяться не по тридцать сантиметров, а по тридцать метров в день. Что тогда?» – вопрошали третьи. На подобный вопрос никто не знал ответа. Ситуация вышла из-под контроля и походила на катастрофу. Однако самое поразительное заключалось в том, что другие четыре Зоны так себя не вели. Все остальные Зоны были спокойными, как уснувшие вулканы. В Москве же налицо была аннексия территории сердца страны. Аномалия пространства и времени. Но о времени тогда еще никто ничего не соображал.
– А зачем бригаду кинули на Зону, если не знали брода? – чуть-чуть ехидно и вовсе не стесняясь генерала, спросил Ред.
Костя понял, что Бараско намекал на нерасторопность власти и негибкость военных.
– Согласно «плану действий в непредвиденных обстоятельствах», – лихо отчеканил генерал Берлинский, и его огромные рыжие руки, лежащие на коленях, сжались в кулаки. Костя подумал, что сейчас он врежет Бараско, но генерал сказал: – Мы ведь думали, что это штучки пиндосов.
– Вот то-то и оно, – укоризненно произнес Бараско. – Без
