Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
были закрыты оранжевым свечением. Над ним колыхалось черное, сажевое облако. Там что-то горело – тихо, без пламени, не по-земному разбрасывая оранжевые сполохи равномерно во все стороны, словно вставало маленькое-маленькое солнце – оранжевый диск с острыми как бритва лучами. Костя успел только заметить оплавленный фасад знакомого магазина, где совсем недавно покупал себе часы. А еще что-то в этой площади было не то, и вдруг он сообразил – полное отсутствие потока машин. Ни одной машины! Ни у тротуаров, ни у стоянки перед станцией метро, ни у здания ФСБ. Была в этом какая-то железная закономерность, которую Костя понять не мог. Из щелей канализационного люка столбом валил густой дым. Потом тяжелая чугунная крышка взлетела, словно пинг-понговый шарик, а из люка ударило оранжевое пламя с протуберанцами, которые поднимались выше крыш. На тротуаре и на дороге чернели комочки людей. Они был неподвижны. Никто из них не пробовал отползти в сторону. Голос за кадром сообщил, что погибло почти три сотни человек и что те, кто ранен, лишились памяти. Картинка повторилась, и Костя выключил звук.
Утро было окончательно испорчено. Костя хотел разбудить Бараско, но добился от него только нечленораздельного мата. Надо было что-то предпринимать. Куда-то идти и что-то делать. И вообще, не сидеть на месте, тем более не спать и не храпеть. По телевизору показывали город сверху. Бульварное кольцо было пустынным, как Луна. Под мостами прятались бесполезные танки. Над Кремлем тяжелые дождевые тучи собирались в кольцо.
Костя оделся и снова зашел в комнату к Бараско. Ред спал мертвецким сном, верхняя губа у него шевелилась в такт храпу. На полу валялись пустая бутылка и черный носок. В Чернобыле Ред не пил, в Чернобыле Ред берег печень. «Видать, спокойная жизнь в Крыму расслабила тебя», – с умилением подумал Костя.
– Эй!.. – Костя пихнул Реда ногой.
– Бла-бла-бла… – пробормотал Ред, не открывая глаз.
– Я ухожу, – сказал Костя. – Эта работа не для меня. Извини, брат.
– Бла-бла-бла… – снова пробормотал Ред.
Было похоже, что он просто куда-то Костю посылает. Костя задумчиво постоял над ним. Я хоть и одиночка, подумал он, но не дурак, и решительно направился к выходу. Сейчас заеду за Лерой, и мы свалим к родителям в Кемерово, подальше отсюда, орешков поедим, думал он. Пойду работать в шахту. Буду жить, как все люди, от смены к смене, от зарплаты к зарплате. Буду получать свои кровные за физический труд, а не за болтологию, как у нас на телевидении. А главное, в тайге не будет никаких чертовых Зон. Пропади они пропадом. Так рассуждал он, преисполненный чувства самосохранения.
Вдруг дверь перед ним стремительно распахнулась, и на пороге, как дух, возник генерал-полковник Берлинский. Шинель на нем была расстегнула. Фуражка сидела набекрень. Большое лицо было помятым, а взгляд – отрешенным.
– Что, сынок, плохи дела?! – спросил он и быстро, как ветер, пронесся мимо Кости в комнату.
Вместе с собой он принес тревогу и неопределенность. Косте не оставалось ничего другого, как плестись следом. Было бы подло взять и сбежать. Несерьезно, не по-мужски, не по-сталкеровски. Все-таки родина в опасности и в лице генерала требовала уважения. Прежде всего надо было выяснить отношения, а потом уходить. Возьму и скажу твердо и четко, что я передумал и ухожу. А за банкет расплачусь с зарплаты.
Берлинский направился к бару, взял початую бутылку ацетоновой водки и рюмку, которая утонула в его огромном кулаке, как спичка в бочке.
– Плохо дело, брат, плохо… Бьют наших…
Он покосился на работающий телевизор, который показывал одну и ту же картинку – Лубянскую площадь, наполненную огнем и дымом, налил себе по края и, не поморщившись, выпил. Косте показалось, что генерал даже не понял, что проглотил. Его большие рыжие руки заметно дрожали.
– Приказано готовить Казанскую и Псковскую дивизии. Ставится вопрос о применении тактического ядерного оружия. А это значит – выселять город! Представляешь, что это такое – Москву выселить?! Такое только при Кутузове было! Но главное, мы не можем понять, с чем или с кем столкнулись! Как только поймем, значит, решим все проблемы! – Генерал налил себе еще рюмку и снова выпил, не поморщившись. – Ну, а ты как?! – Генерал посмотрел на Костю так, словно увидел его впервые.
– Да, собственно, я… – Костя хотел сказать, что протрезвел и хочет уйти, но понял, что генерал ждет от него другого ответа. А другой ответ застрял у него в горле. Я человек маленький, думал он, с меня взятки гладки, я хочу домой к маме, папе, и потом – я люблю Леру! Мне хочется общаться с ней, а не с Зоной, будь она трижды неладна.
Не готов был Костя громогласно заявить: «Да, я согласен идти в Зону и разведать
