Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
как в случае с «нитридо-платиноидом», за Кремлевскую стену, и пока он ее будет искать, сделать ноги? Косте стало смешного от таких гиперболических мыслей. Самое последнее – воевать со своими. В жизни все гораздо проще – на уровне бытовых отношений. Он вспомнил свои приключения на Троицком подворье, а потом – Реда Бараско и наконец – Леру, даже ощутил ее запах. Давно это было, словно в другой жизни. И так хорошо в ней было, что Костя на мгновение расслабился и пожалел Гнездилова. Тоже, должно быть, переживает. Неизвестная форма жизни, большая редкость, в Красную книгу наверняка занесен, семья у него есть: папа с мамой, сестренка. Черт знает что! Он едва не выругался и решил больше не думать ни о «фракталах», ни о майоре, который был себе на уме.
Серега Гнездилов ничего не понял. Он вертел головой, таращился во все стороны, словно впервые попал в Кремль. Костя окончательно передумал в него стрелять. Пригодится. Индикатор опасности молчит, рассудил он. «Анцитаур» вообще забыл, когда подавал голос. Значит, реальной опасности нет. Если Гнездилов кем-то подослан, то нет ничего лучше, чем принять его игру, а потом переиграть, ведь белобрысый не знает ни о «титане», ни о «анцитауре». «Будет у меня вместо приманки, как в Чернобыльской Зоне», – цинично подумал Костя и, так до конца и не определившись с Гнездиловым, скомандовал:
– Подъем!
– Дай пистолет, – нейтральным тоном попросил майор и самоуверенно протянул руку.
Костя, помедлив, снял с пояса «пернач» и молча отдал майору, выразительно посмотрев на него. Потерять «пермендюр» было непростительной ошибкой. Может, правда, у него возникла безвыходная ситуация? Но камень сомнения остался лежать на душе. Если майор потеряет еще и «пернач», то я не знаю, что сделаю с ним, думал он.
– Ну а тебе, Серега, придется идти налегке, – сказал Костя.
– Мне оружие не нужно, – ответил Гнездилов, не в силах скрыть обиду, – я могу и так… – Он сделал несколько резких выпадов.
Недаром он чугунные крышки таскал, подумал Костя. Но если он такой сильный, почему он на меня не нападает? Неужели боится «анцитаура» или выжидает?
– Куда идем, командир? – спросил майор.
Наверное, в армии он нагляделся и не такого, усмехнулся про себя Костя. Уж очень майор вел себя по-армейски уверенно и не исправлял своих ошибок – хотя бы с тем же самым «пермендюром». В общем, у Кости были к нему претензии в смысле ответственности.
Расправься я с Гнездиловым, он бы особенно и не возражал, понял Костя. Мальчишка ему без надобности. Просто он почему-то не хочет шума. Интересно, понимает он, что перед нами «фрактал»? Выяснить это Костя не успел: в ухе раздался треск, шлем сам собой закрылся, и на его внутренней поверхности возник сигнал опасности, одновременно детектор движения показал, что на горизонте, то бишь со стороны Арсенала, появились гребнистые «песиголовцы». Раздались хлопанье крыльев и гортанные крики.
– За мной! – крикнул Костя и, пригнувшись и прячась за липами, побежал к Кремлевской стене.
* * *
Его воинство со страху разбежалось кто куда. Гнездилов то и дело мелькал в траве и фальцетом подавал оттуда голос:
– Так их! Так!.. – Сам же дергался, как боксер: с правой и с левой, хук!
Первого «протеинового матрикса» Костя свалил одним выстрелом, когда он вынырнул над верхушкой ближайшей липы и, получив заряд дроби, сразу исчез, дернувшись головой. Второго прищучил, когда тот планировал бесшумно, как летучая мышь. Третьего – как в тире, в тот момент, когда тот перебегал между деревьями: «Бах-х-х!»
Они полезли с трех сторон, выпуская ветвистые молнии: от колокольни Петра Великого, от Царской башни и прямо с площади. Удержать их одним АА-24 не было никакой возможности, приходилось очень здорово вертеться. Благо экзокомбез «титан» придавал скорость и силу. Правда, при этом Костя терял ловкость. А тут еще Базлов, словно не имея представления о тактике боя, сунулся на линию огня, и Косте пришлось стрелять поверх его головы, давая тем самым возможность «протеиновым матриксам» совершить бросок на расстояние действия гипноза. Костя не знал, какое это расстояние, но предполагал, что примерно метров двадцать – тридцать. Молнии же, как и прежде, казались ему ненастоящими и потому неопасными. Ругаясь самыми черными словами, он бегал, как сумасшедший, от дерева к дереву и стрелял, стрелял, стрелял. И каждый раз его местонахождение выдавал грохот в дисках «Дум-дум-дум…» Трудно было определить, подстрелил он кого-либо насмерть или нет, но на какое-то время «протеиновые матриксы» оставили их в покое, зато сильно запахло озоном.
– Ну что?.. – спросил Базлов, дыша, как после стометровки. – Отбились?
– Сейчас полезут снова, –
