Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
вздохнул. Надо было действовать.
Амтант топтался рядом, словно действительно понимал, что происходит. Вот теперь Костя безоговорочно верил ему. Друзья познаются в беде, думал он с благодарностью, надевая разгрузку. Он остался в тонком эластичном комбинезоне песочного цвета. С одной стороны, двигаться в нем было так же удобно, как если бы Костя тренировался с отягощением в знаменитом монастыре Шаолинь и вдруг эта нагрузка пропала, а с другой – после экзомышц «титана» его собственные мышцы казались одеревеневшими и вялыми, не хотели воспринимать реальные нагрузки и требовали: верни нам силу экзомышц, верни! Костя чувствовал, что потерял былую сноровку. Глаза так бы и сделали, а тело не слушается, подумал он после первого неуклюжего шага. Несколько мгновений он казался себе стариком. Но когда Амтант произнес: «Сюда идут… бегите!» – вполне сносно шагнул несколько раз, и мышцы вспомнили, для чего они, собственно, рождены и что умеют и должны делать. И он побежал.
Амтант неуверенно топал рядом. Да уходи же ты, пожарная каланча! – подумал Костя. Ты же меня демаскируешь! Но не было сил даже прогнать «богомола». Тело не слушалось, оно казалось чужим. К рукам словно были привязаны пудовые гири, и земля под ногами качалась, как палуба. Не в силах больше бежать, Костя сдернул с плеча АА-24, по всем правилам тактики боя плюхнулся в жесткую траву, отполз к поребрику, щелкнул затвором и приготовился дорого продать жизнь. Амтант, как сарыч, ходил за ним и, переставляя длинные, негнущиеся ноги, с недоумением наблюдал за его маневрами. Но, оказывается, их никто не преследовал.
– Что там? – покосился на Амтанта Костя, не выпуская, однако, из поля зрения сектор обстрела от разрушенного угла Военной школы до первой липы слева.
– Ничего… – без интереса посмотрел в сторону «тарелки» Амтант.
– Ничего?.. – Костя сел и огляделся.
Дорога, ведущая от колокольни Ивана Великого мимо развалин Военной школы, была пуста, не считая «богомола», торчащего в оцеплении недалеко от того места, где стояла Сенатская башня. Но, кажется, «богомол» спал стоя, как лошадь, да и ему было начхать на весь мир, и прежде всего – на старшего сержанта Хамзю, не говоря уже о капитане Бухойфе.
Позади лежала темная Москва. Не было видно ни огонька. Темная, мрачная пустыня. За одно это надо было разделаться с «тарелкой». Может, самое разумное – плюнуть на все и свалить, тем более, что до Спасских ворот пара шагов? – подумал Костя. Похоже, все стеклянные стены уже пропали. Но этот вопрос был чисто риторическим. Ясно, что исследовать темноту за Кремлевскими стенами следовало лишь после того, как станет понятно, что происходит здесь – в сердце Зоны. Может, это только Полоса отчуждения? – успокаивал себя Костя. – Может, она теперь такая широкая, что не видно другого края? Сейчас я разбабахаю эту «тарелку», а потом пойду и узнаю, что случилось с городом.
От этой мысли Костя даже вздохнул с облегчением:
– У тебя «пермендюр» заряжен?
– Не знаю… – вяло, как больной, ответил Амтант.
Костя полез за хабаром-кормильцем. Амтант навострил уши. Костя извлек из хабара связку шпикачек. Амтант сделал вид, что разбирается с индикатором количества зарядов.
– Три… – сказал он и весь обратился в нюх. – Три заряда…
– А зарядить можешь?
– Не знаю… – ответил Амтант, неотрывно следя за манипуляциями Кости с хабаром.
Костя сунул ему гирлянду шпикачек:
– Ешь! – А сам принялся выжимать из хабара-кормильца хоть какое-нибудь питье.
Должно быть, у хабара были свои соображения на этот счет и, должно быть, он держал Костю на строгой диете, потому что выдал ему не вино и не желанный коньяк, а большой стакана обычной водопроводной воды, которая, впрочем, показалась Косте слаще любого вина. И все-таки Костя испытал легкое разочарование. Выходило, что хабар-кормилец относился к нему хуже, чем к Амтанту. С чего бы это? – подумал Костя, с раздражением и с завистью поглядывая на Амтанта. Тот, не жуя, заталкивал в себя последнюю шпикачку. Очевидно, они у него шли прямиком в желудок.
– Спасибо, хозяин… – пробормотал Амтант, делая глотательное движение.
– Еще один «пермендюр» можешь достать?
– Не знаю… Надо старшего сержанта Хамзю попросить. Он мне должен – я ему масленку подарил.
Костя что есть силы потряс хабар-кормилец и вытряс из него бутылку кахетинского. На большее у него фантазии не хватило. Но на этом хабар-кормилец не остановился. Он подумал-подумал и выдал банку русской горчицы, а вдобавок к ней – килограмма три жирной ливерной колбасы. Колбаса была свежая, от нее шел одуряющий печеночный запах. У Амтанта потекли слюнки, но он тут же взял себя в руки и с собачьей преданностью
