Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
и все, с концами. И она, короче, говорит…
– «Алекс, я погибаю и мне „поле артефактов“ уже ни к чему, а тебе они пригодятся», – перебил Фонарь. – Так?
– Так.
– А точнее: «Я, научный старатель Мэг, завещаю найденное мной „поле артефактов“ своему брату…» Верно?
– Тебе тоже это приснилось?
– Отсталый ты все-таки человек, Ван Гог. Об этом с сегодняшнего утра вся сеть говорит, ты бы заходил иногда в новости, общался с людьми. А то одичаешь. Этот сон приснился всем, кто в это время спал.
– Всем, кто спал где? – уточнил Ван Гог.
– Везде.
– Странно. Хотя странного в Зоне не бывает.
– А чего в этом странного? Здесь же часто людям одинаковые сны сняться.
– Не скажи, брат. – Ван Гог быстро пролистал последние сообщения старательской сети за последние три часа. – Здесь одинаковые сны снятся только тем, кто в определенных локациях ночует. Например, около Агрокомплекса часто крысы снятся. Будто стоишь ты под самым саркофагом, а на тебя полчища крыс бегут, ты в них стреляешь, но понимаешь, что они тебя все равно сметут. А потом они мимо тебя пробегают, а ты дальше стоишь…
– А потом тебе кричат: «Снайпер!» Я эту сказку еще на кордоне слышал.
– Сказки сказками, но сон этот снится только тем, кто недавно на Агрокомплексе побывал, видимо, осталось там что-то после Снайпера, энергия какая-то или еще чего. А новый сон, получается, по всей Зоне видели?
– Ну, насчет всей Зоны я не уточнял, но Свалка, Припять и Агрокомплекс точно упоминались. И кордон, и Чернобыль. Так что определенной локации точно нет.
– А ты сам-то его видел?
– Нет. Я к тому времени уже проснулся. А ты что, реально в это наследство веришь?
– Все может быть… – задумчиво пробормотал Ван Гог.
– Я что-то не пойму, почему так народ засуетился. В завещании ясно сказано: «„Поле артефактов“ завещаю своему брату Алексу». Ты у нас что, Алекс?
– Когда речь идет о «поле артефактов», на такие мелочи внимания не обращают. Место кто-нибудь узнал?
– Если и узнали, то, сам понимаешь, никто не напишет. Да и не верят старатели в эту сказку. Сколько уже про это «поле артефактов» говорили, а вживую его никто никогда не видел.
На лице Ван Гога появилась кривая ухмылка. «Поле артефактов»! Вечерняя сказка всех старателей. Мечта, в которую никто и никогда не верил. Существует ли оно на самом деле? Старатель знал, что обязательно проверит данные, так щедро подаренные погибающей девчонкой. Зона, конечно, мастерица на разные подставы, но этот сон как будто не был сном, слишком он был реален. И главное: Ван Гог прекрасно рассмотрел лицо девушки и отлично помнил, где он видел ее раньше. Мэг – так ее и звали.
Фонарь, долго глядевший на задумчивое лицо товарища, вдруг прозрел:
– Ты узнал место?
– Не узнал, – честно признался Ван Гог. – И никто не узнал, это я тебе гарантирую. Но я знаю, где искать тех, кто это место знает. Собирайся, брат, идем за баблом. И «сердца» нам чертовски вовремя попались.
В отличие от других снов, этот снился Алексу всего один раз. Начало его потонуло в тумане и не запомнилось. Была там какая-то стрельба, гибли люди, но сознание выхватило четкую картинку, лишь когда три человека ворвались под купол огромного здания, похожего на мешок. После дневного света внутри оказалась почти полная темень, тусклое свечение неба над головой и мерцание далеких аномалий не давали нормально оглядеться, кое-как просматривались контуры строений и прочих препятствий, но не более. Край контура зиял в виде яркого разноцветного свечения, а сразу за ним было что-то вроде пролома в стене. Троица юркнула за бетонное заграждение и остановилась. Один из старателей, с мощным автоматом в руках, пропустил товарищей вперед, выглянул из-за укрытия и приготовился стрелять – любой, кто пролезет через дыру внутрь контура, сразу попадет под свинец.
Алекс наблюдал эту картину, будто находился рядом, всего в десятке метров от людей, но ни поговорить с ними, ни приблизиться к ним не мог. Его держала та же сила, что и в первом видении – про странный подвал и гибель Маши. Вдруг картинка пошла рябью, навалился туман, и люди стали ближе, теперь можно было разглядеть их лица. Алекс знал, кто эти люди на самом деле. Он много раз видел то, что случится с ними потом. Но пока он чувствовал то же, что и они, каждой клеточкой спящего тела.
Первым ощущением, которое свалилось на вошедших в контур людей, была тишина – звуки снаружи доносились, но их было гораздо меньше, чем полминуты назад. Контур пропускал звук только сквозь разлом, как и все остальное.
Старатель был готов в любой момент разорвать тишину, вдавив курок,
