Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
Макс показал рукой на перекладину рядом с головой Серого. – Свое сбрось, положи туда же. Этот камуфляж поудобнее и полегче.
Серый не мог рассмотреть детали нового комбинезона, но был уверен, что это та самая «защитка», что лежала в тайнике под доской. На левой груди должна быть дырочка – точно, вот она. Понятное дело, снят с покойника, но здесь этим никто не брезгует. «На войне, как на войне».
Серый вспомнил, как при зачистке на окраине одной деревушки они с Петрухой Гришиным нашли тело боевика. На его руке висел «ролекс». Самый настоящий, поблескивал золотом в лучах восходящего солнца. Петруха бросился его снимать, и в этот момент прозвучал выстрел. Из ближайшей «зеленки» снайпер выстрелил не в стоявшего в полный рост Серого, а в почти лежащего Гришина, рискуя промазать и выдать себя. Но рискнул и наказал его за жадность, а Серого пожалел. «Ролекс» потом все-таки сняли – комбат не дал пропасть, и снайпера накрыли, но наука Серому была на всю оставшуюся жизнь.
Хреновое место Зона, когда кругом хоть глаз коли. Это в городе, даже если фонари разбиты, так хоть свет из окон идет, рекламный огонек, нет-нет да и просочится сквозь частокол домов. И глядишь, даже в самом темном переулке глаза привыкают, начинают выхватывать контуры фигур. А если еще и луна подсвечивает, то совсем хорошо.
Но здесь – другое дело. Двигаться пришлось ощупью. Сразу за порогом сушилки Макс указал направление, куда должен идти Серый: никуда не сворачивая, пока под ногами не зашуршит гравий, потом повернуть направо и идти, пока не покажется деревня.
«Там увидишь отблески костра по правую руку, – напутствовал Макс, – и уже не ошибешься. Смертельных аномалий здесь нет, зверье да твари всякие, если и подходили сюда, уже обратно в Зону да в лес умотали. Под утро близко к человеку никому неохота быть». И Серый пошел сквозь тьму, то и дело оглядываясь и прислушиваясь. Иногда ему казалось, что Макс его испытывает, или издевается, или просто использует. На хрена, спрашивается, надо тащиться в деревню сейчас, нельзя было до рассвета подождать? Через полчаса светать начнет, и если уж не светло как днем будет, то, по крайней мере, дорогу можно разобрать. Дались ему эти полчаса?
Теперь, когда приоритеты поменялись, слух работал, а глаза почти не видели, Серому казалось: безмолвная ранее Зона заговорила на своем языке. Едва уловимый шелест травы, треск аномалий, визг дерущихся неподалеку крыс создавали особый фон, не позволяющий забыть, что ночью битва за жизнь кипит похлеще, чем днем. А битва за жизнь – это и есть самая настоящая война. Как там шутил их начвзвода: «Третьей мировой войны не будет. Но будет такая борьба за мир, что камня на камне не останется». Это уж точно. Ничто так не заставляет воевать, как желание выжить.
Серый держал дробовик на изготовку – если что, любую тварь с такого расстояния в клочья разнесет. Но когда справа, буквально в трех шагах, что-то взвизгнуло, да так, что ноги Серого сами заплясали на месте, о стрельбе даже мысли не возникло. Куда стрелять, в темноту? Хорошо, Макс подсказал опорожниться перед выходом, а то точно налил бы в штаны нового комбинезона. В траве громко зашуршало – кто-то испугался еще больше, чем Серый. Зверя уже и след простыл, а сердце до сих пор бешено колотилось. Серый чуть прибавил шаг: хотелось как можно скорее добраться до места. Раз Макс гарантировал безопасность, значит, бояться нечего, но, конечно, кто его, этого Макса, знает? Они и знакомы-то всего сутки, даже меньше. Хотя Серый и успел уже спасти ему жизнь.
Дорога, если так можно было назвать покрытое густой травой, мокрое от росы поле, подалась вверх. Значит, уже шоссе. Теперь, по крайней мере, в аномалию не вляпаешься – почему-то шоссе они не трогают; главное, не сходить с твердой поверхности. Странное все-таки место – Зона. В иных местах трава асфальт в клочья разломала, как сквозь мягкую землю проросла, Серый сам видел. А эту дорогу не трогает, бережет даже. Столько лет ей, а будто вчера асфальт положили – ровнехонька.
Теперь идти было легче, по-прежнему справа и слева кипели бои звериного значения, периодически кто-то перемахивал дорогу в трех-четырех метрах от него, но приближаться к человеку никто не решался. Серому казалось, что прогулка его длилась не менее получаса, когда в полной темноте показалось какое-то зарево. Будто верхушки деревьев вдали подсвечивает снизу слабенький прожектор. Это костры в деревне. Серый свернул в сторону света и опять оказался в траве по пояс. Из-под ног врассыпную бросилась мелкая живность, комбинезон начал пропускать влагу, и стало еще прохладней. Единственная радость – глаза понемногу начали улавливать в темноте какие-то очертания, значит, начало светать и через минут пятнадцать видно станет
