Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
разогретого воздуха. Аномалия, подобно мутной завесе, потянулась к деревяшке, но, не дойдя до нее примерно трети пути, остановилась и замерла.
– Потеряла, – прокомментировал Макс. Не давая «печке» вернуться в прежнее состояние, он бросил еще один обломок, но уже с другой стороны и так, чтобы тот наделал как можно больше шума.
На этот раз аномалия была готова к работе и быстро перетекла в сторону более активного предмета, она заглотила наживку, огнем разломала дерево на щепы, превращая его сначала в угли, а потом в пепел. Через пять секунд от деревяшки не осталось и следа, яркое пламя бушевало еще несколько секунд и резко угасло. Очертания аномалии вернулись на прежние позиции, освобождая проход, и она замерла, набираясь новых сил.
«Печка» была самым первым и легким этапом последующего лабиринта. Площадку третьего этажа перекрывала крупная «карусель», на самом краю которой висело «сердце».
Крюк велел всем остановиться, перелез через перила и аккуратно снял подарок «вороньей карусели». «Сердце» – очень дорогой и редкий артефакт, так что находку можно было считать удачной. Еще одна, такая же, по-прежнему была привязана к телу Серого. Крюк дождался, пока через перила перелезут все остальные, и отдал контейнер с артефактом Максу.
– Доберемся до места, полечим твою руку, – сказал он, затем повернулся к Серому и Дану и назидательно добавил: – На стены посмотрите. И зарубите себе на носу, что бывает с теми, кто не замечает «карусель».
Стены помещения здесь были испачканы коричневой жижей, смешанной с крошками известки, которая некогда покрывала стены и потолок.
– Это кровь? – догадался Серый.
– Это не только кровь. Это кровь, кости, мозги и прочее. «Карусель» размалывает тело на мелкие кусочки. Неприятная смерть.
– Смерть вообще неприятная штука, – усмехнулся Данила.
Макс удивленно поднял бровь: надо же, дохляк еще и шутить умеет.
Потом были две «электросети», расположенные в полутора метрах друг от друга. Проходить между ними было несложно, но страшно – неприятное ощущение, когда волоски на коже встают дыбом, ощущая соседство электрического поля. Макс подумал, что с «электрическим скатом» здесь не пройти – этот модификат «дикого ежа» здорово притягивает электрические разряды. С ним и в грозу-то лучше не гулять, а между «электросетями» вообще верная смерть.
Между четвертым и пятым этажами вонял «ведьмин студень» – противная и ужасная аномалия. Ужасная тем, что зачастую прячется в невидимых укрытиях – ямках между кочками, в перекрытиях между досками и прочих трудно просматриваемых местах. Полужидкая студенистая масса стекает в низинки, прячась то в куче мусора, то под истлевшими ступеньками, и ждет своего часа. Идет себе человек по куче мусора, ничего не подозревает, и вдруг раз – ломается под ногой вроде бы прочный железный таз, а под ним пустота. Нога попадает в «студень» и в долю секунды превращается в кисель. Смерть от «студня» долгая и мучительная, говорят, что даже Доктор, который может вылечить почти все, перед жертвами «студня» только разводит руками. Поэтому такого раненого лучше сразу пристрелить, чтобы избавить от мучений.
Этот «студень» не таился – беззвучно булькал прямо посредине лестницы, источая тошнотворный запах смеси сероводорода с аммиаком. Но в двух метрах от аномалии запах исчезал. Говорят, что газы, выпускаемые «студнем», не растворяются в воздухе и не разлетаются, а возвращаются назад, поддерживая постоянство работы аномалии и пополняя его исходным материалом.
После «студня» пришлось обойти еще одну «электросеть», на этот раз довольно крупную. Она хоть и находилась на почтительном от прохода расстоянии, все время недовольно искрила и громко щелкала, создавая ощущение, что вот-вот прыгнет, словно «печка». Однако Крюк довольно смело прошел вдоль нее и остановился под вертикальной металлической лестницей, ведущей на чердак.
Серый протиснулся бочком, за ним с показным спокойствием прошел Данила, последним приблизился Макс.
– А там аномалий нет? – спросил Данила, глядя на железный лист, перекрывающий вход на чердак.
– Там как в гостинице, – усмехнулся Крюк и хотел уже было лезть вверх, но Серый схватил его за рукав:
– Подожди.
Он так и застыл на месте, зачарованно рассматривая перегородку, поперечные перегибы железного листа и прислушиваясь к еще незнакомому и столь непонятному голосу. Это был не страх, это было предчувствие опасности. Серый не мог понять причину тревоги, но четко ощущал ее присутствие, будто видел сквозь железный лист что-то чудовищное, сильное, неуязвимое. То, против чего не помогут ни ножи, ни пули, – там была смерть.
– Там кто-то есть, –
