Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
Видимо, во время расширения контура башня сыграла роль разрыхлителя и образовался такой пузырь, а они в него попали, потом пузырь упал, и они вместе с ним… А дуло в момент окончательного формирования контура снаружи пузыря торчало и мембраной пузыря отрезалось.
– Дуло… – передразнил Крюк. – Башку тебе надуло! Достать его оттуда можно?
– Пулемет?.. А, нет, нельзя, – спохватился Птица. – Тут ведь какое дело: помните, я говорил о двух слоях наружной оболочки темпорального контура? Вспоминайте: одна наружная, силовая, отвечает за постоянство материи внутри контура. Эта оболочка существует, только опоясывая весь «мешок», она формируется в самый последний момент, накрывая весь контур снаружи. А в таких вот пузырях этой оболочки нет, здесь оболочка только одна – аномально-энергетическая, внутренняя. Она действию ДП почти не поддается, только растягивается, как резина, но и впускать-выпускать материю не будет. Здесь мембрана как бы закрыта в обе стороны. Будь у нас ДП, мы бы могли пулемет даже потрогать, может быть, даже пострелять из него, но достать и забрать с собой – нет.
– Как это «пострелять»? Он же внутри?
– Оболочка, смотрите, как жесткая резина, туго, но прогибается. – Птица оперся на холм на уровне средней линии, оболочка под его рукой утонула на пару миллиметров. – Это нормально, пузырь, как воздушный шарик, может прогибаться, растягиваться до определенных пределов, но внутренний воздух с наружным никогда не соприкасается. А ДП делает энергетическую мембрану мягче и податливей, оболочка будет прогибаться гораздо больше.
Мы, когда темпоральные контуры под Проклятым лесом исследовали, пытались при помощи ДП выскочить из контура, не срывая образующего кристалла. Пробивали силовую мембрану и пытались выбежать из контура. Так вот, эта оболочка становилась мягкая-мягкая, можно было из контура метров на пять выбежать. Сначала было легко бежать, потом ее сопротивление увеличивалось, и в конце концов приходилось останавливаться. Потом, по мере сворачивания действия ДП, упругость оболочки возвращалась, и нас затягивало обратно в контур, как сетью. Если бы у нас был ДП, то мы бы могли продавить оболочку, нащупать внутри пулемет, может быть, даже курок отыскать и выстрелить, только пули наружу не вылетят.
– Тогда они должны в месте попадания растянуть пузырь метров на двести, – сделал вывод Санитар.
– Не сомневайся, так и будет – проверено. Пуля вылетит, растянет оболочку, насколько хватит ее растяжимости, остановится и, как из рогатки, полетит обратно.
– Все это, конечно, интересно, но нам это, я так понимаю, ничего не дает, – еще раз повторил Крюк.
– Ничего! Я же говорю, это просто пузырь, с нами он никак не контачит. Моя радость связана исключительно с научным интересом. Мы уже год пытаемся убедить научное сообщество в том, что пузыри Данилевского неизбежны, а они нам говорят, что мы ничего в науке не понимаем.
Крюк сильно хотел зарядить Птице в глаз, но сдержался. Что с него, убогого, взять? Каждый в Зоне сходит с ума по-своему. Он собирает артефакты-уни кумы, которыми почти никогда не пользуется, но и не продает их, хотя умники за каждый выложат и миллионы, и душу. А Птица радуется, что в природе есть какие-то пузыри, видите ли, его самолюбие тешит, что они оказались умнее всех. Что ж, пусть.
– То есть вы теперь крутые, а все остальные полные лузеры, – подытожил Крюк, получил кивок от Птицы и переключился на другую тему: – Как думаете, умники, услышав выстрелы, притормозят?
– Наверняка, – ответил Серый. – Главное, чтобы они оставались на месте. Что ты там нашел?
Крюк меж тем вытащил что-то из кармана у одного из зомби.
– Мультиволновая рация. – Он развернул толстую черную коробку, похожую на телефонную трубку конца прошлого века. Когда-то, на заре образования Зоны, радиосвязь с разноразмеренной длиной волны была единственным средством дистанционного общения в периметре. Теперь ею пользовались лишь военные, и многие бродяги заказывали себе ПКДА с радиосвязью именно для того, чтобы периодически прослушивать их частоты. Частенько там можно было поймать интересную информацию относительно планов коалиции и убраться из районов возможного патрулирования подальше и заранее. Крюк был из их числа. Он вообще знал толк в разных средствах связи, сказалась служба в армии, где Крюк успел побывать и в роли радиста тоже, а также природная тяга к технике.
– Это самые первые и примитивные портативные детекторы, – прокомментировал он, – созданы на базе многофункциональной рации МНК-66. В Зоне не прижились, потому что улавливали только «электросети» и «мясорубки», да и те не всегда. Короче, бесполезная штука. Зато на «вечной батарейке».
