Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
знающий толк в комбинациях и модификациях артефактов, вшил в плотную поверхность комбинезона восемь вечных батареек, скрещенных с чем-то еще. Рецепт Алхимик не открыл, да Крюк и не настаивал, такие знания стоят дороже любых артефактов, но старатель заверил, что каждая из «новых батареек» способна впитать половину крупной «мясорубки». Поводов не доверять Алхимику у Крюка не было, да и цена в миллион с небольшим только за работу предполагала стопроцентную отдачу. Жаль только, испытаний провести не удалось.
Птица разошелся не на шутку и завалил небольшой коридор горой разного мусора. Кроме ведер и огнетушителя умник отыскал стул с железными ножками и длинный моток проволоки в полпальца толщиной. Две небольшие тушки плотей тоже осели у ног Крюка. Птица порывался притащить еще и взрослую тварь, но Крюк его остановил.
– Хватит нам. – Старатель закончил осмотр комбинезона и, не обнаружив повреждений, довольно улыбнулся. Лучезарно глядя на Птицу, Крюк протянул ему одёжу: – Ну-ка, примерь.
Птица, недоумевая, взял комбинезон и прикинул к ногам – то, что костюм великоват размера на три, видно было невооруженным глазом, но Крюка это, кажется, не смутило.
– Надевай, надевай. – Старатель помог Птице распутать верхние петли, с остальными умник справился самостоятельно. Через пять минут «ботаник» стоял в полном снаряжении, похожий на Филиппка, собравшегося в школу. Комбинезон свисал с боков, а шлем болтался на макушке, как поплавок на утренней волне. Пришлось подвязать обвисшие поля комбинезона в нескольких местах, вид стал еще хуже, зато движения получили дополнительную раскованность.
«Главное, чтобы не запнулся», – подумал Крюк. Хотя «оберег» все еще при Птице, неизвестно, как он работает в контуре. Из Крюка последнее «мешок» высосал, а насколько умнику хватит, еще вопрос. Поэтому Крюк и оберегал ботаника – везение везением, а лишний раз его тратить не стоит.
– А ты как же? – глупо спросил Птица.
– А я здесь останусь. Меня в такой защите в момент в цыпленка табака зажарит.
– Так я что, один пойду? В «мясорубку»?
– Птица, я тебя что-то не пойму, то ты готов на подвиг ради любимой, то не готов. Ты час назад кричал: давайте останемся в контуре. Если ты умрешь, то всего лишь случится то, к чему ты нас призывал, мы все застрянем в «мешке» на неопределенный срок, как ты и хотел. Хотел ведь?
– Хотел, – вынужденно согласился умник, – но я не имел в виду, что через меня надо пропустить десять мегаватт электроэнергии.
– Ты сильно-то не переживай, если что-то пойдет не так, то тебя быстро зажарит – испугаться не успеешь.
– Ты издеваешься, что ли? – Птица грозно выглянул из-под шлема. – Иди ты в ж… со своей «мясорубкой», лезь сам, я хоть и ученый, но не настолько дурной, чтобы быть самоубийцей.
– Да подожди ты, – Крюк не дал умнику распоясаться, хотя тот порывался сорвать с себя костюм, – тут все продумано. Это специальный комбинезон, я его на заказ делал, больше миллиона отдал. В нем опустошенные «батарейки» вшиты, они девяносто девять и девять десятых энергии в себя втянут, на тебя почти ничего не останется.
– Одна десятая процента – это десять киловатт, а на меня и одного киловатта хватит.
– Ну, Птица, я не силен в математике! Тот, кто делал этот комбинезон, сказал, что двухкратное попадание в «мясорубку» он выдержит, а врать этот человек не будет.
– А откуда он знает, что выдержит? Никто еще после этого жаловаться не приходил?
– Молодец, шутишь, значит, настроение боевое!
– Меня интересует, почему я? Почему не ты? Давай жребий бросим!
– Потому что тебе сегодня везет, – веско сказал Крюк. – И хватит препираться, иначе мы тут загнемся и без «мясорубки».
Птица взглянул в проход, воздух пылал мелкими «мушками» – завихрения наэлектризованных молекул газа, туда только сунься – порвет в клочья.
– А что значит опустошенные «батарейки»? – спросил он. – Они же вечные.
– О господи! Птица, ты все равно все забудешь, когда обновится контур, на хрена тебе это знать? Только время теряем.
– Хочу понять, каковы мои шансы остаться в живых. Хотя бы до вечера.
– Ну что тебе, лекцию, что ли, читать? Вечными «батарейки» назвали, потому что энергия в них никогда не кончается, а впитывать ее «батарейка» начинает быстрее, если ее с какими-то другими артефактами скрестить. Я точного рецепта не знаю, но скорость входа энергии увеличивается в тысячи раз.
– Ну, Крюк, если меня там зажарит, то моя смерть будет на твоей совести! Говори, что делать.
– Другой разговор, – облегченно вздохнул Крюк. – Значит, так. Слушай и запоминай. Туда прыгнешь прямо так, комбинезон первый удар должен легко выдержать. Ты, конечно,
