Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
лучше других понимал, что воевать с отрядом «братства» бесполезно. – Но и ждать тоже мало толку. Помощь к «братству» придет намного раньше, чем к нам.
– Тогда что? – Взгляды устремились на Крюка.
– Долл, выбери внутренние камеры. Посмотри там, в директории «лаборатория», вам это будет интересно.
Долл, Птица и Мэг легко узнали специально оборудованную комнату-бокс, точно такую же, как и нынешние, использующиеся для содержания подопытного материала.
– Кто это? – вырвалось у Санитара. Камера, охватывающая всю клетку, показала десяток уродливых лилипутов, странным образом похожих и на людей и на карликов-телекинетиков.
Как ни странно, ответил ему Крюк, а не кто-то из ученых. Ответил с большой долей сарказма и иронии, как он это умеет.
– Клетки с недоделанными телекинами. Знакомься, Санитар, вот чем твоя сестра и ей подобные занимаются. Напомни-ка мне, Птица, в каком году карлики в Зоне появились?
– В восьмом, – вспомнил Птица после некоторых раздумий.
– А лаборатории в каком консервы накрыли?
– В седьмом. – Птица уже понял, куда клонит Крюк.
– Делаем простой вывод: не было в Зоне карликов, пока яйцеголовые их не вывели. Доэкспериментировались. Вот из такой лаборатории они и сбежали. А мы потом спрашиваем, откуда в Зоне всякой твари понабралось.
Крюк перевел изображение на другую камеру. Здесь тоже было несколько уродливых мутантов, но эти уже больше походили на современных телекинетиков, чем особи в предыдущей камере.
– Ну-ка, верни назад, – попросил Долл.
Крюк снова изменил изображение.
– Эти карлики точно какие-то недоделанные, высокие, руки короткие, голова как дыня.
И в этот момент один из недоделанных карликов поднял взглядом другого и с силой швырнул в камеру. Экран дрогнул, завибрировал, мутантский детеныш, а это был именно он, ударился о потолок, свалился к ногам сородичей и, завизжав, бросился в дальний угол. Однако добежать не смог, крутанувшись вверх ногами, он беспомощно повис посреди вивариума и жалобно заскулил.
– Недоделанные-то, недоделанные, а в телекинезе сильны, как современные.
Клеток с прародителями телекинов было аж шесть, не кормленные более суток твари уже успели распотрошить своих наиболее слабых сородичей, каннибализм у карликов в почете, скорее всего, участь уже почивших мутантов ждет и того малыша в первой клетке.
А потом Крюк вывел на экран камеру, значившуюся под номером сорок шесть. Вот уж где был сюрприз: прямо в глазок телекамеры смотрел почти человек, голый и удивительно злой. Ненавистью к тем, кто спрятался за аппаратурой, веяло, что называется, за версту, к тому же не оставалось сомнений, что мутант понимает все, что происходит вокруг.
Судя по лицу, человеку было лет сто, хотя тело по-прежнему оставалось молодым и здоровым. Даже оскаленные зубы были идеально ровными и вполне себе человеческими. Подходящее сравнение пришло быстро: мутант походил на душевнобольного – впрочем, в какой-то мере он им и был. Рядом лежала окровавленная тушка плоти, которую контроллер превратил в подсобный корм, поскольку за те три дня, что прошли для него с момента выпадения кристалла, тварь ни разу не кормили.
– Контроллер, – констатировал Макс, глядя в засасывающие внутрь глаза псионика. На долю секунды картинка даже поплыла, будто мутант попытался сделать невозможное – захватить людей через телекамеры. Но силенок на такой подвиг у него явно не хватало.
– Второй, – пояснил Крюк, все время опережавший товарищей на шаг. – Первым был тот, которого мы ухайдакали наверху. Посмотрите камеру сорок семь, там дверь открыта. Ваши лаборанты не сильно-то парились, когда развешивали номера, ясное дело, были заняты мутациями, всякими там превращениями. Наверное, очень хочется обработать мужика радиацией с какой-нибудь волной заодно и посмотреть, что получится. Ведь интересно же?
– Это не наши лаборанты, – огрызнулся Птица. – И никакой это не мужик, это контроллер, ясно тебе? Он, когда сюда попал, уже таким был.
Крюк не ответил и этим обидел умника еще сильнее. Любой ученый в нынешних условиях душу отдаст за живого, упрятанного в клетку контроллера. Не прав был Горбунов, когда говорил, что эта лаборатория ничего не стоит. Один только контроллер в клетке ценнее, чем все подопытные твари в лагере на Изумрудном. И Птица бы все отдал, чтобы заполучить этого мутанта себе на растерзание. Но, конечно, Крюк прав. Контроллер хоть и тварь, но все же человекоподобная. Хоть и злобная, но самим человеком сделанная. Нет у Птицы никаких моральных прав на его истязание, какими бы благими намерениями он ни прикрывался.
Молчание прервал Макс, как всегда, смотревший
