Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
далеко позади. Огонь проявил избирательный характер – сжег листья, но не тронул ни ветви, ни стволы. Так и тянулись вдоль просеки голые деревья, прежде бывшие березами. Вместо листьев редким порывам ветра отвечала уродливая слипшаяся труха.
Красавчик вздохнул полной грудью и поправил рюкзак, чтобы не так давил плечо. Причин для особой радости не было, но два дня, прошедшие относительно спокойно, пусть и не вселяли уверенность, но, по крайней мере, настраивали на рабочий лад.
Слепая собака, следовавшая за ним по пятам от самого «Совагропрома», наконец отстала. Красавчик несколько раз хотел ее пристрелить, но останавливался. В сыром воздухе звук выстрела разнесется далеко, а привлекать к себе нездоровое внимание не хотелось. Да и патроны следовало беречь. То, что за два дня не было сделано ни единого выстрела, еще не являлось залогом того, что оставшийся путь пройдет в таком же режиме. Одна неприятная стычка – и будешь счастлив, если останутся патроны хотя бы к пистолету.
У Красавчика не было желания сворачивать в деревню с соответствующим названием Чернушки. Свободная от аномалий, она с первых дней служила своего рода перевалочным пунктом для вольных сталкеров. Для тех, кто задержался да и поиздержался в дороге. Патронов у него хватало, а встречаться с кем-нибудь из знакомых, тратить время на бесконечные разговоры о смысле жизни – это атрибуты другого мира. Без бутылки водки смысл жизни не отыщется. Кроме того, Красавчику не хотелось терять время.
И наконец, на взгляд Красавчика, все эти посиделки в Зоне расслабляли. Каждая ходка, как глубокое погружение, требует предельной собранности.
Еще у кордона, при пересечении контрольной полосы, ограниченной колючей проволокой, особенно сразу после нее, на Красавчика накатывало. На что было похоже это чувство? С воздействием, оказываемым легкими наркотиками, сравнивать его не хотелось. С точки зрения Красавчика, это все расслабляло или, наоборот, возбуждало без меры, если дело касалось колес. До тяжелых, типа героина, руки не дошли. А может, помешал внутренний барьер, который возникал каждый раз при необходимости втыкать иглу в собственное тело. На нем и так мест живых не осталось.
Вообще он рос бедовым ребенком. Отец с малолетства пытался направить его неукротимую энергию в мирное русло и выбрал для этого бокс. Как показали дальнейшие события, мирным это русло назвать можно было с трудом, однако за определенный сдвиг в мировоззрении Красавчик был благодарен данному виду спорта.
В четырнадцать лет на городских соревнованиях среди юношей Красавчику сломали нос. Травма явилась не основным украшением, а скорее дополнением к уже имеющимся. Еще лет в десять, проверяя на прочность строительные леса дома, подготовленного для ремонта, он сорвался. Железные прутья, торчавшие из куска арматуры, отслужившего свой срок, запросто могли снести полчерепа. Однако Красавчику повезло – ему лишь слегка задело лоб. Зажимая рукой рваную рану, чтобы окончательно не испачкать кровью недавно купленные штаны, он побежал домой. Швы накладывал настоящий мясник в районном травмпункте. С тех пор остался шрам, пересекающий левую половину лба. Он начинался над бровью и заканчивался у глаза, чуть подтягивая вверх внешний край. Малознакомые люди не раз вменяли ему в вину иронично поднятую бровь.
Таких замечаний стало на порядок меньше, когда вдруг выяснилось, что бокс не только придает уверенность в своих силах, но и имеет еще одну особенность. Когда в опасных ситуациях от обиды начисто сносило крышу, именно боксерские навыки становились залогом того, что тренированное тело справится с защитой собственного достоинства и без рассудка. Иными словами, от обиды Красавчик поначалу впадал в некую прострацию. Вдруг оказывалось, что между потемнением в глазах и наступлением прояснения умещалось немало времени. Приходя в себя после приступа, Красавчик с удовлетворением отмечал, что у ног его лежат поверженные противники, размазывая по щекам кровавые сопли. При этом он не получил ни царапины.
С тех пор прошло много лет. Вспышки ярости остались позади, с крышей удалось подружиться. А потом, с годами находилось все меньше желающих упрекать его в ироническом отношении к действительности.
Пересечение границы, за которой лежала Зона, можно было сравнить с отходняком после наркоза. В какой-то мере. Однажды Красавчику удаляли аппендицит, и он помнил то состояние. Нет, не эйфории, а момент кратковременного просветления и внезапного осознания смысла жизни.
Так или иначе, Красавчик в деревню не свернул. Ему не хотелось растерять раньше времени чувство внутренней сосредоточенности.
Он – одиночка. Кто-то предпочитает ходить в Зону
