Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
за грудой изувеченного железа тропа, как поднимались над свалкой тучи удушливой пыли и накрывали кладбище. Кругом стонало, визжало, скрипело – грохот стоял неимоверный.
Ника мчалась за проводником во всю прыть. Хуже всего оказалось то, что нечем было дышать. Катастрофически не хватало воздуха. Пыль забивалась в нос, в рот, выворачивала легкие наизнанку. Девушка боялась только одного: если сейчас начнется кашель, он вполне может стать последним.
Впереди замаячили расставленные ворота, и Ника увидела Макса. Он стоял на том самом месте, где она его оставила, бросив напоследок короткое «Держи выход». У ног его еще двигались останки тех зомби, которых он положил. Левая рука висела плетью вдоль тела, на рукаве расплывалось черное пятно. Он поливал из автомата останки, подползающие к его ногам, и только вздрогнул, когда рядом съехала с груды и упала какая-то рухлядь, едва его не зацепив. У парня были безумные глаза счастливца, только что избежавшего смерти. Он дрогнул, но не сделал ни шага назад.
От радости, что Макс жив, Ника почувствовала прилив сил, рванула вперед и обогнала Грека на подступах к воротам.
Возможно, этот рывок спас ей жизнь. Она была рядом с Максом, когда опасно накренилась подвеска легковушки, лежащая сверху на том, что не поддавалось определению, съехала вниз и накрыла проводника с головой.
Честно говоря, Ника не чаяла увидеть его живым. Помогая Максу поднимать подвеску, она думала лишь об одном: нельзя оставить Грека гнить на свалке. Некогда было проверять, жив он или мертв. Они с Максом взвалили его на плечи и потащили тяжелое тело прочь, стремясь убраться как можно дальше.
Когда Ника в последний раз оглянулась, от огромной горы, еще совсем недавно возвышающейся в центре свалки, не осталось и следа. Ровный слой покрывал почти все поле. Над всем этим завалом висела черная туча неосевшей трухи, потихоньку расползавшаяся во все стороны.
Изнывая от смертельной усталости, они дотащили тело Грека до остановки. Там их ждал Краб. Спокойный, тихий, не получивший ни единой царапины.
С тех пор Ника не могла смотреть ему в глаза. Ее пугал откровенно холодный взгляд этого типа, который как будто растерял последние капли человечности, убегая по тропе со свалки при первом же крике проводника «Назад!», нисколько не задумываясь о том, что за спиной остаются пусть не друзья, не приятели даже – но люди, попутчики. Как минимум двое из них не раз спасли твою жизнь. Теперь в уродстве парня – двух пальцах, сросшихся на левой руке, – она искала не предмет для невольной жалости. Бог шельму метит. С ее точки зрения, эта поговорка как нельзя более подходила для Краба.
Как только выяснилось, что проводник дышит, Ника осмотрела его. Сначала голова Грека, залитая кровью, показалась девушке одной сплошной раной. Однако ссадина, омытая водой из фляги, выглядела не так уж и плохо. На затылке кровоточила длинная глубокая царапина, чуть содран волосяной покров – и только.
Проводник пришел в себя после того, как ему на голову полилась струя воды. Он застонал и открыл глаза.
Ника едва успела перевязать ему рану. Грек закинул в рот несколько таблеток и запил их водой. Потом он дотошно осмотрел огнестрельное ранение Макса и заявил, что ничего страшного – пуля прошла навылет, кость не задета. Сталкер залил рану раствором антисептика, перевязал ее, отстегнул Максу, еще переживавшему по поводу этого скоропостижного лечения, пару ярко-красных капсул, одну желтую и велел хлебнуть после них воды.
Вся скорая помощь, вместе взятая, заняла от силы минут пятнадцать – двадцать и явилась короткой прелюдией к последующей гонке.
Тучи поднятой пыли постепенно подбирались к автобусной остановке. Но не они были причиной того, что проводник погнал своих подопечных дальше.
– Если у вас, сынки, сложилось обманчивое чувство, что все позади, то я вас чуток расстрою, – начал он, избегая смотреть Крабу в глаза.
Во всяком случае, так показалось Нике.
– Не факт, что хозяина накрыло вместе со всеми его бойцами. Он мог там и не быть.
– Как это? – удивился Макс, еще морщась от боли. – Я сам видел на тропе огромного человека. По крайней мере, так его нарисовали в «Пособии»…
– Книжка у тебя с собой? – не удержался от сарказма Грек.
– Нет, – растерялся Макс. – Дома оставил. Вернее, там, за кордоном.
– Вот и будешь дома с ней развлекаться. А пока командую я…
Нике показалось, что Краб позволил себе короткий смешок. Мол, один такой докомандовался, или так было на самом деле? Грек, судя по всему, тоже растолковал сей странный звук не в пользу Краба.
– Смешно? – тихо поинтересовался он. – Ты у нас, Краб, самый свежий. Так что Макса разгрузи – его рюкзак теперь
