Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
Жучара на то и Жучара, чтобы ценить лишь одну валюту – артефакты. Любая иная – рубли, евро, доллары – принималась торговцем на веру, как досадная необходимость.
– Бумага, – морщился Жучара, рассматривая купюры на просвет. – Сунь такую в жарку – и пыли не останется. Другое дело – любой артефакт, хоть и самый дешевый. Брось браслет в комариную плешь. Не пробовал? Попытайся. Ничего с ним не станет. Так и будет лежать там как новый. А ты говоришь «евро».
Будь на то его воля, в Зоне давно была бы в ходу другая валюта. Пять колец равны одному браслету. Пять браслетов – одному кошачьему глазу. Пять кошачьих глаз – одной хрустальной пыли. Той самой, что меняет окраску, предсказывая погоду. Белый цвет – к ясному дню, красный – к ветреному и так далее.
Чашка кофе в баре в таком случае стоила бы – дайте подумать – два кольца. Почему не одно? Потому что Жучара, он и есть Жучара.
Красавчик прошелся вдоль ручья, противоположный берег которого утопал в грязи. Сталкер искал место посуше. Срубленное кем-то молодое дерево валялось на земле, перегораживая ручей. С редких уцелевших листьев свисали толстые окуклившиеся гусеницы. Какая-нибудь гнусь выберется на свет через некоторое время. Уж в том, что это будут точно не бабочки, сомневаться не стоило.
Красавчик прошел бы мимо, ничего не заметив. Но в это время огромный, в пол-ладони кокон сорвался с листа, полетел вниз и с глухим шлепком упал в ручей. Серая вода на миг осветилась и погасла.
Блеск заинтересовал Красавчика. Он поднял ветку, лежавшую неподалеку, сунул в ручей и осторожно пошарил по дну. Здесь было неглубоко, и ветка без труда зацепила артефакт. Из мутной, грязной воды явилось игольное ушко, чистое и светлое.
Теперь не стыдно в бар завалиться и торговцу в глаза посмотреть.
Если кто в Зоне и мог похвастаться полнотой информации, то это, безусловно, был Жучара. Торговец слыл одним из серых кардиналов. Вряд ли у кого-нибудь еще имелись подобные связи с мутантами, безвылазно находившимися в Зоне. Эти… бывшие люди или, наоборот, как раз представители будущего – зовите как хочется, правда останется одна – вхожи в такие места, куда никому более не дано забираться.
Ни единому сталкеру не придет в голову мысль поселиться на болоте, не считая Дока. Был ли легендарный доктор мутантом, неизвестно. Красавчик не имел привычки приставать к человеку с расспросами. Особенно если обязан ему жизнью.
Бойцы из «Патриота» не трогали Дока. Они поступались принципами, когда дело касалось их собственных шкур. Во время глубоких рейдов в тыл объявленного врага случалось всякое, и тогда архиважно иметь под рукой гениального врача, способного поставить на ноги и мертвого. Причем в буквальном смысле.
Док, с которым они поддерживали ровные приятельские отношения, любил пофилософствовать вслух. Однажды он выстроил целый трактат о том, что заставить мертвеца двигаться проще простого, а вот мало-мальски соображать – невозможно.
– Иные считают, что мертвецы, недавно скончавшиеся, некоторое время сохраняют зачатки разума, – утверждал Док. – Это далеко от истины. Ни о чем побеседовать с ними нельзя. Я имею в виду те случаи, когда они еще могут говорить. В отличие от убогих, в их болтовне отсутствует всякий смысл. Они выдают не более чем спонтанный набор слов, а подчас и предложений, являющихся для них устойчивой единицей. Например, скажи тебе: «дважды два», и ты непременно продолжишь: «четыре». Ясно, что ты не считаешь в уме. А стреляют зомби – так это простой рефлекс, ответ на внешний раздражитель. Другое дело, как его вычислить, чтобы исключить. Здесь точного ответа нет. Только такой уникум, как хозяин, может заставить их не только стрелять, но и разговаривать. Заметь, вполне логично. Только они высказывают не свои мысли и даже не его. Хозяин телепат. Он улавливает мысли и способен повторить их, как магнитофон. Без разницы, чьими устами. Имела бы слепая собака речевой аппарат, заговорила бы и она. Все чужие мысли, когда-либо услышанные, хозяин хранит в голове. Причем объем памяти у него неограничен. Он любит «разговаривать» сам с собой. Как радио, перескакивающее с одной волны на другую.
Красавчик считал, что Доку следовало бы написать книжку о психологических особенностях разных тварей, но тот предпочитал держать подобные сведения при себе.
Если кто в Зоне и мог соперничать с Доком, то это был Жучара. Уж если говорит он бархатным голосом: «Красавчик, прошвырнись до НИИ, там, говорят, такие артефакты, пальчики оближешь», – значит, надо идти.
Складывается впечатление, что дело в шляпе, но это далеко не так. Можно обыскать весь НИИ «Совагропром» сверху донизу и ничего там не найти, не считая нержавеющих болтов. Потому что кроме информации
