Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
– Юморист.
– Все равно скажи, проболтаются – убью на фиг!
Ника осторожно отошла от двери и села на прежнее место, рядом со спящим Максом.
В соседней комнате установилась тишина.
Мигала лампочка. Она загоралась, выделяла из непроглядной тьмы белые измученные лица, на долю секунды оставляла в памяти негатив и гасла.
«Так вот они какие, мутанты, – думала Ника, глядя прямо перед собой. – Те, о которых столько рассказывал Красавчик».
Она-то делила его байки на десять, относя их к разряду тех историй, что обрастают подробностями для устрашения слушателей. Все эти человекоподобные собаки с гипертрофированными глазами, превосходно видящие в темноте. Люди-змеи, с гибкими как шланги костями, позволяющими заползать в самые узкие щели.
Из того, что рассказывал Красавчик, следовало, что трансформации происходили не только с телами. Гораздо страшнее, с его точки зрения, были мутации, касающиеся иных возможностей. Существовали люди, которые могли передвигать взглядом предметы, или те, кто, подобно хозяину, улавливал мысли на расстоянии. Красавчик называл их перерожденцами.
Исходя из вновь открывшихся обстоятельств, Ника принялась заново оценивать давние разговоры. Красавчик никогда не говорил о мутациях определенного типа во множественном числе. Он вообще считал, что волна повальных биологических изменений, прокатившаяся по Зоне после второго взрыва на ЧАЭС, не имела никакого отношения к мутациям, так сказать, индивидуального характера. Со временем все эти выродки, живодеры и хозяева благополучно уйдут в небытие. Новая Зона перекроит всех, кто имеет к ней отношение. Каждая мутация строго избирательна и уникальна в своем роде.
– Обойди всю Зону, – откровенничал Красавчик в минуты благостного расположения духа. – Ты не найдешь двух одинаковых мутантов. Для чего ей это нужно – другой вопрос.
«Ей» – это, естественно, Зоне. Красавчик персонифицировал ее, но Ника не поддерживала его в этом. Такая же земля, как и везде. А то, что там нарушается ряд законов физики, значит всего лишь, что не созрели земляне для иных постулатов. Может, лет через пятьдесят…
Вот здесь фантазия ее подводила и вместо чего-нибудь обнадеживающего выдавала продолжение: «…вся земля превратится в одну большую Зону».
– Ты веришь в Бога? – однажды спросила Ника, не надеясь на положительный ответ.
– Я верю в творца, – серьезно ответил Красавчик. – Вот Зона – творец. Если Господь создал всех людей по своему образу и подобию, то Зона пошла дальше и прежних ошибок не повторяет. Она творит каждого в отдельности. Авось и получится что-нибудь интересное. Поэтому ты не найдешь в Зоне двух одинаковых мутантов.
Подвижки разума в человеческом теле Ника не назвала бы мутациями. Наоборот, вместо страха они вызывали скорее гордость за человека и его возможности, до поры скрытые и благодаря Зоне ставшие явными.
О телесных мутациях сказать так было нельзя. Они пугали, внушали опасение, вызывали какие угодно чувства, от омерзения до жалости, в любом случае ставили барьер, отделяющий мутантов от людей.
Девушка соглашалась с Максом, который назвал Перца хорошим человеком. Она добавила бы: да, хорошим… но кем угодно, только не человеком.
Когда за дверью послышался осторожный шорох, Ника напряглась. Она ожидала неизвестно чего, даже того, что вдруг сюда заползет Перец, передвигающийся на руках, прямо как ящерица. А за ним, разворачивая змеиные кольца, потянется грязно-бурая лента кишечника.
На пороге, освещенный вспыхнувшей лампой, возник Грек. Он успел смыть с лица кровь. Проводник тихо закрыл за собой дверь, боясь потревожить того, кто за ней остался.
Глаза их встретились, и Ника, к своему неудовольствию, осознала, что он многое про нее понял. В частности то, что она подслушивала.
Проводник подошел к ней, подхватив по дороге опрокинутый ящик, перевернул его и сел в двух шагах от нее.
В это время погас свет. Долгие секунды, показавшиеся Нике вечностью, она ждала. Кто их поймет, этих сталкеров? Свернет ей шею, как цыпленку, чтобы события, невольной свидетельницей которых она стала, навеки остались тайной.
Когда зажегся свет, Грек сидел на прежнем месте и продолжал смотреть ей в глаза, только прищурился, чтобы смягчить переход от темноты к свету.
– Знаешь, парень, что мне в тебе нравится? – шепотом спросил он.
Ника отрицательно качнула головой.
– Я уважаю молчаливых людей, сынок. Ты не любитель болтать. Это хорошо. Меня беспокоит Макс. Передай этому парню вот что, сынок. Я ему многое прощаю, но это не значит, что так же будут поступать и остальные. Если в ближайшее время – имеется в виду не только Зона! –
