Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
телохранитель. – Сэмэн улыбнулся, однако заложил руки за спину и вернулся к креслу, с которого не так давно поднялся. – Мутанты чертовски живучи. У меня вообще возникает подозрение, что они – как бы поточнее выразиться? – едва ли не бессмертны. На моей базе есть несколько экспонатов, оставленных, так сказать, для наблюдения. Так я еще никого не пережил. От одного вообще одна башка осталась – и ничего, не помирает. Возвращаясь к предмету нашего спора, скажу, что тебе, Перец, предстоит мучиться долго. Если мое предположение верно, то вечно. Уж о приятных ощущениях я позабочусь. Обещаю. Ты ведь уже убедился, что я слов на ветер не бросаю.
Перец дернулся. По его телу пробежала судорога. Синие веки дрогнули, но глаз он так и не открыл.
– Теперь поверь мне на слово, – продолжал Сэмэн. – Я тебе обещаю, что следом за Греком сюда приведут его пацанов. Если ты решил играть в молчанку и собственная участь тебя не волнует – пацанами дело не ограничится. Мне нужно знать, какой ход ведет в бар, а какой – в Выселки, да и про овраг не забудь. Я все выясню. Чуть раньше, чуть позже, но разберусь. Значит, поступим так. С периодичностью… вот здесь не могу тебе точно обещать. Может, каждый день, может, через день. Сюда, прямо к тебе, я буду приводить по сталкеру. Проводников много, с каждым по трое-четверо пацанов идут. Посмотрим, сколько трупов тебе понадобится, чтобы начать говорить.
– Ты все равно убьешь и Грека, и пацанов. – Перец вдруг захлебнулся кровью и вздернул голову, в щелях заплывших глаз блеснули зрачки.
– Этих – да. Хотя насчет пацанов не знаю. Надо подумать. Они мало что поняли в наших разборках. Я согласен пойти на уступки, Перец. Может, дать им шанс, а? – Сэмэн опять поднялся, пошел к Перцу и остановился в паре шагов от истерзанного тела. – Отправлю тех двоих к тебе в лабиринт, авось да выплывут. Шанс?
– Врешь ты все.
– Не все, Перец. Далеко не все. Скажи мне, как идет ход, и я отпущу пацанов. Сам увидишь.
– Хочу увидеть.
– Ход.
– Увидеть хочу.
– Хорошо, раз пошла такая пьянка. Думаешь, ты диктуешь условия? Ошибаешься, Перец. Хромой! – Сэмэн обернулся к «патриотовцу», скучающему рядом. – Грека в расход.
Хромой кивнул, достал из кобуры пистолет, взвесил в руке и направился к Греку. Тот стоял не двигаясь и смотрел смерти в глаза. Сзади для верности ему крепко сжали руки. В висок уперлось обжигающе холодное дуло, и проводник невольно дрогнул.
– Прощай, Грек. – Сэмэн вздохнул. – Хромой!..
– Подожди! – Перец дернулся. – Оставь его. Я покажу, где ход. Уведи Грека.
– А может, надо бы пристрелить проводника, Перец, в назидание, так сказать?
– Оставь его.
– Так и быть, послушаюсь тебя. Пока ты говоришь, Грек будет жить.
– И пацанов отпусти.
– Обещал же, отпущу.
Сэмэн подал знак, и Хромой убрал пистолет. Грек не знал, то ли благодарить Перца, то ли ругать его за отсрочку.
Перешагивая через высокий порог, сталкер услышал слова Сэмэна:
– Не пытайся обмануть, Сусанин. Грек останется под рукой, пока я лично не смогу убедиться в том, что план верен. Думай об этом, когда попробуешь меня кинуть.
Далекий женский крик со временем не затихал, а, наоборот, разрастался, ширился. Он зазвенел в щелях сарая, вывернул из окон уцелевшие куски стекла и швырнул их вниз. Осколки воткнулись в землю в двух шагах от мышеловки. Крик не смолкал, летел дальше, наконец взметнул в воздух тучи пыли и вкатился в сарай.
Красавчик стоял у радужной стены, напряженно всматриваясь в черный провал двери, сорванной с петель. Темнота клубилась. Серый дым вливался в сарай через порог, змеился по полу и послушно замирал у края мыльного пузыря.
Сталкер отвлекся, изучая природу дымного облака, в центре которого наливалась радужным сиянием прозрачная пленка. Когда Красавчик оторвался от странного зрелища, было уже поздно – он пропустил начало.
Из пустоты дверного проема выступал хозяин, такой же неумолимый, как сама Зона, огромный, необъятный, в темной хламиде, прикрывавшей нагое тело. Капюшон скрывал лицо, вместо которого тоже клубилась тьма. Монстр медленно выплыл на середину сарая, завис в воздухе и нацелил бездонную пустоту на мышь, попавшую в ловушку. Потом хозяин качнулся и поплыл прямо на Красавчика. Он остановился в паре шагов от стен мыльного пузыря.
Красавчик, полумертвый от страха, отступил и пятился до тех пор, пока не уперся лопатками в радужную стену – дальше хода не было. Он не заметил, в какой именно момент с головы хозяина слетел капюшон. В единый миг сквозь серую пустоту проявилось восковое лицо, лобастое, с голым черепом, надвинутым
