Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
Считай, что пришел проследить за исполнением приговора.
Красавчик думал о том, как это будет, когда он почувствует дыхание смерти. Не потому, что ему было страшно. Он растерял страх на просторах Зоны, умирая за ходку десятки раз. Его интересовало другое: сумеет ли он, предчувствуя смерть, незаметно для Глухаря сорвать чеку с гранаты и накрыть собственным телом и ее, и драгоценный шар?
Не видать дерьмовому мутанту шара Хеопса, пусть кому-нибудь другому достанется… раз делать нечего. Так что напрасно тот разглагольствовал о вечной жизни, ему тоже немного осталось.
Сверкнула молния.
Под оглушительный взрыв грома на пороге возник человеческий силуэт.
У Красавчика перехватило дыхание. Только хозяина ему не хватало для полного счастья. Но он пригляделся и понял, что ошибся.
На ступеньке замер совсем молодой парень, еще пацан. Лицо залито кровью, в руках нервно подрагивает автомат.
– Стоять, – негромко приказал Глухарь, застыл на колене и выставил перед собой ствол автомата.
В подтверждение его слов у ног пришельца вздыбился фонтан пыли, поднятый пулей.
– Кто таков? – грозно спросил Глухарь.
– Не стреляй, – хрипло сказал парень. – Я тебя знаю, ты Глухарь.
– А я тебя нет. Кто такой? Ну!
– Я Очкарик.
– Какой еще Очкарик?
– Я… меня Грек вел. Я отстал и потерялся.
– Куда вел?
– В бар «Сталкер». Но там живодер… короче, я отстал.
– Ничего не понимаю. Оружие бросай. – Глухарь с трудом сдерживал раздражение.
– Хорошо, не стреляй, Глухарь.
Очкарик снял с плеча автомат, сбросил его со ступенек, и тот покатился с глухим стуком.
– Спускайся. Три шага вперед. Лицом к стене.
Очкарик послушно пошел по ступеням.
В тот же миг Красавчик узнал незнакомца. Вернее, незнакомку.
Пока Ника подходила к стене и разворачивалась, касаясь открытой правой ладонью стены, Красавчик незаметно подтянул к себе автомат. Памятуя о том, что Глухарь все чувствует, хотя и не видит, снимать оружие с предохранителя он не стал, опасаясь, как бы звук не получился слишком громким.
Глухарь приблизился к девушке и глухо поинтересовался:
– Кто, говоришь, тебя вел?
– Грек.
– Остальные где?
– Не знаю. Я вторые сутки один.
– Давно в Зоне?
– Четвертый день.
– Меня откуда знаешь?
– В баре за кордоном, в «Приюте», мне вас показали.
– Кто показал? Не слышу!
– М… Макс показал.
Возникла заминка.
– Так ты Макса знаешь? – Голос Глухаря потеплел. – Там, наверху, никого не видел?
– Вроде нет. Я от леса шел, заметил сарай, а в нем кто-то разговаривает. Я и вошел.
– Долго подслушивал?
– Я? – Ника обиделась. – Я только понял, что тут люди, и вошел.
– Ладно. Посмотрим, что у тебя в карманах. Чего-то мешок твой хилый.
– Так растерялось все по дороге.
– Ты сейчас выйдешь отсюда. Прямо иди, там деревня будет. Как выберешься из нее, дуй по шоссе. Там до бара недалеко.
«Силен теоретик! – зло подумал Красавчик. – Толкнул девчонку прямиком в объятия хозяина».
– Хорошо. – Ника застыла у стены, широко расставив ноги.
Глухарь подошел к девушке вплотную, положил ей руку на бок, но обыскать не успел.
Откуда-то из темного угла, из лаза, укрытого стеблями травы, вдруг послышалось низкое рычание. Глухарь машинально обернулся, и в тот же момент у Ники в руках оказался пистолет.
– Не в голову! – успел крикнуть Красавчик.
Но именно в голову она и выстрелила, страшная, испачканная в крови, с безумным взглядом человека, потерявшего все.
Пуля пробила череп. Кровавая каша выплеснулась на стену.
Из угла прыгнула черная тень с оскаленной пастью. Глухарь, не обращая внимания на пулю, попавшую в голову, дал очередь от живота и промахнулся.
Быстрая тварь увернулась, шарахнулась в сторону и боком задела мышеловку. Прозрачная стенка с глухим шлепком лопнула, от нее не осталось и следа.
Глухарь так и не успел понять, кому Красавчик был обязан своим спасением.
Сталкер нажал на спусковой крючок. С чувством, близким к сумасшествию, он наблюдал за тем, как пули впивались в ненавистную грудь, в живот, в пах.
Красавчик видел со стороны себя самого, человека, ничем не отличающегося от порождений Зоны, худого, небритого, изможденного, с лихорадочным блеском в глазах сжимающего в руках автомат, изрыгающий огонь.
Собака хрипло дышала. Из ее пасти вывалился язык. На зубах пузырилась пена. Из бока, пробитого пулями, текла кровь. Она тихо скулила. От холода ее трясло, и у Ники сердце
