Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
один из артефактов, для владельца риска почти нет.
– Есть идея, откуда они?
Ответ последовал быстро, что еще более показывало, насколько обеспокоен тот, кого понятие «риск» совершенно не волнует:
– Только один из шести нам знаком, потому что я сам его сделал более семи лет назад. Остальные природного происхождения, но в подобной конфигурации ни разу нам не встречались. Нигде не встречались.
– Скажешь, кому продал артефакт, который узнал?
На этот раз Сажа долго молчал, из коробки снова вынырнул тот самый «бублик», словно бы в задумчивости стал вертикально и завертелся на месте. Неожиданно артефакт вспыхнул фиолетово-алым светом, и над столом повисло нечто вроде голограммы. Я увидел загорелое лицо мужчины лет сорока пяти, ярко выраженного блондина с длинными волосами, собранными в хвост на затылке. Он что-то говорил, но его собеседника видение не показало.
– Гил умеет отводить глаза тем, кто пристально смотрит на его владельца. И он помнит того, кто им дольше всего владел. Гил не слишком вреден, но на поясе его держать можно не более двух суток. И человек этот нам не знаком.
Артефакт перестал вращаться, изображение исчезло, а «бублик» снова улегся в контейнер. Словно бы предупреждая очевидную просьбу, у меня в кармане коротко завибрировал ПДА, сообщая о входящем сообщении.
– Снимок пришел тебе только что. Братья тоже будут искать, но о результатах тебе, скорее всего, сообщать не будут.
– Понятно.
Следующая реплика имела оттенок доброжелательности, как если бы тот, кто произнес бы эту фразу вслух, слегка улыбался:
– Иногда для того, чтобы идти вперед, нужно сделать пару шагов назад, тогда становится видна перспектива.
Я согласно наклонил голову, хотя загадки и иносказания не моя стихия. Ненавижу интриги и всякого рода ребусы, от них за версту разит неприятностями. Артефакты я продал без сожалений, а пояс Сажа при мне растворил, просто посмотрев на него. Не то чтобы на конфиденциальность Алхимиков можно положиться как на гранитную скалу, но раз им в руки угодило что-то редкое, то, скорее всего, на рынок эти предметы никогда не попадут. Что-то удержало меня от прощания, мы просто расстались, как заведено у Алхимиков. Верхний свет неожиданно погас, одновременно открылась дверь, ведущая наружу, и я поднялся наверх. Разговор вышел долгим, хотя субъективно прошло минут десять. Занимался новый день, все вокруг было окутано белым сырым туманом, тянуло сыростью и сгоревшим мазутом. Идиллию нарушил чей-то кулак, летящий прямо мне в нос. В последний момент удалось, опустив голову, закрыться плечом и уйти влево, поскольку бьющий был правша. С некоторым удивлением я увидел, что это был Кудряш. Артельщик с неподдельным остервенением снова напал. Оружия у приятеля не было, поэтому между градом сыплющихся ударов я сделал вывод, что Кудряш просто злится.
– Как щенка!.. Меня, боевого офицера, на испуг взять!.. Ты кто такой, чтобы меня, как соплю зеленую, на бздю проверять, а?!
Злость не мешала матерому пластуну быстро и точно находить слабости в моей защите, благо мы долго спарринговали в полный контакт. С каждым ударом неуверенность и страх выходили из бойца, я это физически ощущал, пропустив пару болезненных ударов в голень и по печени. Было неприятно, но вполне терпимо. Однако долго так продолжаться не могло, драка – это до первого патруля. Во время занятий я тоже подметил, что после какого-то старого ранения Кудряш иногда припадает на левую ногу. Проведя отвлекающий удар рукой в голову, я вынудил его перенести вес на больную ногу, резко присел и ткнул носком ботинка точно в коленную чашечку. Кудряш охнул от резкой парализующей боли, на мгновение открылся, чем я и воспользовался, повалив приятеля на землю.
– У каждого из нас свой страх, брат. Когда ты в команде, он перестает быть только твоей проблемой. Разозлился?
Кудряш сел, морщась от боли, но во взгляде, которым он сверлил меня исподлобья, уже не было обиды, только понимание.
– Еще как, бля!
Я протянул приятелю руку, тот, крепко ухватившись за нее, поднялся с растрескавшегося, сырого от прошедшего недавно дождя асфальта.
– Тогда сработаемся…
В башне стояла обычная суета, но на этот раз у плиты стоял Норд, сосредоточенно гипнотизировавший закопченную турку с закипающим кофе. Я только поморщился, бросил в кружку щепоть зеленого чая из жестяной банки, к которой никто, кроме мня, доступа не имел, и присел к столу. Пока все было спокойно, а вот надолго ли, шут его знает.
Не отрывая взгляда от готовящего побег кофе, Юрис поинтересовался:
– Чего Сажа сказал?
Но пока я и сам не знал, что на самом деле имел в виду Алхимик. Старые пословицы имеют слишком
