Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
в броню брюха. Но сделал он это, уже будучи мертвым, его желтые глаза погасли, жизнь оставила их. Шатаясь от кровопотери и непонятного жжения в ранах, я вижу девушку. Охотник сумел заслонить ее своим телом, но было уже поздно. Два удара острыми навершиями паучьих лап пробили легкое, но второй не достиг цели, попав чуть ниже сердца.
Какая она легкая, тело словно бы совсем ничего не весит!.. Короткие волосы падают на лицо, я трясущейся рукой силюсь их убрать, кровь капает с пальцев ей на ресницы, глаза открываются.
– Мы… встретились, я же говорила.
Изо всех сил я вглядываюсь в начинающие тускнеть серые глаза. Так долго не видеть этого лица, этой улыбки. Но смерть крадет все краски, губы начинают синеть, из горла девушки вырывается хрип.
– Я убью их всех. Обещаю тебе, никто не уйдет!..
Бледная, в царапинах и ссадинах рука ее тянется к моему лицу. Ладонь тоже в крови, Даша зажимала рану. Кажется, она не слышит, все ее усилия направлены на то, чтобы удержать сознание, еще раз посмотреть, дотронуться.
– Кровь… У тебя кровь на лице.
И кровь на моих губах, ее кровь. В последнее мгновение она замирает, я ловлю ускользающую ладонь своими пальцами и слышу, как по телу девушки проходит судорога. Изо всех сил я сжимаю обмякшее тело, сердце рвет неизбывная дикая боль и ярость. В голове бьется и пульсирует только одна мысль: «Я убью вас всех, никто не уйдет! Всех!..»
Из грезы, больше похожей на кошмар, меня вырывает звук шагов на лестнице. Сон ушел так же внезапно, как и возник. Воистину в странном месте мне довелось очутиться, раз сны вновь возвращаются. Те сорок минут, которые я так называю, никогда не приносят видений, только темноту и небытие. Почему память так избирательна и возвращает именно в тот самый горький момент, который и так саднит каждую свободную секунду? Ноющая боль и одуряющая пустота, оставленные в душе смертью ставших родными людей… даже существа, вообще находящегося за гранью представлений людей об эволюции. До недавнего времени в реальности удерживало это самое чувство летящего без тормозов грузовика, осознание того факта, что следом идут друзья. Беречь то, что осталось. Не дать Зоне перемолоть тех немногих, кто все еще верит в меня. Сняв перчатку, вытягиваю перед собой руку и, сжимая кулак, снова смотрю на проступающие белые шрамы. Кожа вокруг них задубелая, как и раньше, чтобы и они потемнели, обросли загрубелой коркой, тоже нужно время. Нельзя сомневаться, надо просто идти дальше.
В дверях возник силуэт, это был Гуревич. Приглядываясь к теням, очертившим зал, он, заметив меня возле стены, быстро подошел и присел напротив, уперев приклад пулемета в пол.
– Семен все еще в отключке, эта хмарь на горизонте его до печенок доскребла.
Альфовец смотрел выжидательно, в его глазах я читал некую просьбу. Однако как же будет непросто сейчас объяснить, что чудеса – это не моя специальность. Обозу практически хана, это мы оба понимаем.
И все же я поинтересовался:
– Что думаешь делать?
Гуревич отшатнулся, будто бы ему плюнули в лицо. Не таких слов ожидал от меня этот парень после недавних событий, явно не таких.
Однако, быстро взяв себя в руки, ответил:
– Нужно поворачивать назад, неизвестно, что это за хрень впереди.
С одной стороны, парень прав. Если сейчас повернуть обратно, то со временем эта штука впереди, может быть, и пропадет. Вышлют разведку, проложат новый маршрут, и снова до следующего… гм, феномена. Но как быть с тем фактом, что сияние, может быть, не исчезнет никогда? Гроза пришла из ниоткуда и будет торчать тут еще черт знает сколько времени.
Я лишь помотал головой и осторожно предложил:
– Сержант, ты отвечаешь за людей и имущество, это я не оспариваю, и все такое. Но ситуация сложилась непростая, нужно посоветоваться с остальными. Эти двое парней, Стах и Анджей, ходили с Семеном давно, так?
Гуревич отрицательно покачал головой, тяжело вздыхая.
Тон его стал снисходительным, трепет пропал окончательно:
– Понимаю, к чему вы клоните, но тут не все ровно. Ходить-то ходили, но Семен один все приметы знал.
И тут я его подловил, хотя, само собой, такой задачи не ставилось. Просто сейчас нужно показать, что у медали, как обычно, две стороны и талия.
– Ты можешь поручиться, что после свистопляски, которую мы видели, обратная дорога осталась неизменной? Семен-то, может быть, и разобрался бы, а вот нам может не так сильно свезти, нет?
Аргумент заставил альфовца пару мгновений только пыхтеть и переваривать сказанное. Слыша, как ворочаются мысли в его голове, я даже позволил себе снова посмотреть в сторону, на неутихающее зарево.
– Хорошо, тогда как же, по-вашему, нам следует поступить?
