Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
поворачивая влево. Тут же ветер усилился, яростно трепля одежду. Темень вокруг разрывали отдаленные всполохи обычной грозы, пошел дождь. Вскоре потоки воды стали падать с неба непрерывно, превратившись в бьющий наискось ливень. Даже трудно было сказать, откуда налетел ураган, стрелка компаса застыла уже давно, указывая на север. Так было со всеми приборами, включая дальномер монокуляра, они либо отключились, либо врали абсолютно беззастенчиво. Не помогал и рельеф: теперь, насколько хватало глаз, вокруг была ровная как стол степь. Высокая мертвая трава поднималась по обе стороны узкой тропы, и поверх этого моря больше не просматривалось ничего окрест. Однако Семен упорно вел нас вперед, пока справа я не увидел громадину высокой горы. Странной была ее веретенообразная форма, отчего я сразу же вспомнил про Улей. Но одно дело – видеть нечто подобное на снимках и совсем другое – ощущать масштабы и чуждость этого явления на себе. «Веретено» стояло на узком по отношению к своей середине основании, заметно заваливаясь набок. В высоту оно было метров тридцать, вершину едва можно разглядеть. Обоз повернул еще раз, и я понял, что мы идем по земле, сминая сухостой. Тяжелые, набухшие от влаги стебли плохо гнулись, оба наших кучера вынужденно спешились и вели лошадей в поводу. Воды было так много, что вскоре степь превратилась в непролазное болото. Спасали тросы, которыми мы были прикреплены к фургону, с ними идти оказалось не так трудно. Так прошло еще около трех часов, пока вдруг под ногами не появилось ощущение твердой поверхности. Нет, вода никуда не делась, просто теперь мы шли вверх, да и травы больше не попадалось. А еще через некоторое время неправильная гора заслонила весь горизонт впереди. Болото и чавкающая грязь остались позади, и обоз снова шел по удивительно ровной, без ям и выбоин дороге.
Снова прибежал Стах, хотя на этот раз голос его звучал с неподдельной усталостью:
– Сейчас будет легче, еще немного вверх, а там и стоянка…
Поразительно, но куда-то испарились все недоверие и настороженность, которую охранники испытывали к нашему проводнику еще сутки назад. Тот же Стах снова был собран и уверен в себе.
Очевидно, к тому были веские основания, и я поинтересовался:
– Что это за место?
– Гора костяная. Ну или типа того… Внутри вся пористая, пустая, точно знаю, что не камень это. Мы тут были в прошлую ходку на Кордон. Место приметное, гору издали видать…
К подножью горы подошли, уже когда и без того темное небо стало совершенно черным от набежавших низких облаков. Вблизи поверхность горы оказалась изрыта кавернами и полостями разного диаметра. Ветер и поутихший к этому времени дождь лишь иногда захлестывали на небольшую площадку, кем-то основательно утоптанную. Никакого намека на пещеру или дыру подходящего размера я не заметил. Фургоны мы подогнали вплотную к стене таким образом, чтобы те образовали нечто вроде боковых стен. Там возницы растянули большую герметичную армейскую палатку с тамбуром, в которую с помощью электрокомпрессоров стали нагнетать отфильтрованный воздух. Лошадей распрягли и, загнав в довольно просторный тамбур, опрыскали дезинфицирующим составом из баллонов, притороченных до этого времени на крышах обоих повозок. Петря и Никола остались там со своими подопечными, а мы со Стахом и Анджеем, развернув еще одну палатку, но вдвое меньших размеров, обустроили свое временное жилище. Поместиться получилось только троим, но хитрость состояла в том, что двое всегда должны быть в карауле, поэтому большего пространства и не требовалось. Комбезы и оружие после обработки вонючим составом от радиации благоухали так, что слезились глаза, но приходилось полагаться на то, что эта штука действительно помогает. Сам состав превратился в комкообразную массу, которую мы, счистив друг с друга, отправили в специальный контейнер, чтобы затем выставить наружу. Все трое обтерлись спиртовым раствором, так что впервые за все время в пути я почувствовал некоторое облегчение. Белье развесили на специальной решетке, нагревавшейся от газовой плитки. Попутно Джей разогрел три банки перловой каши со свининой, Стах достал из загашника печенье, а я поделился заваркой зеленого чая. Вскоре в палатке стояло ровное чавканье и урчание. Компрессор справлялся неважно, и вскоре запахи дезинфекции, прелого белья и пищи смешались в один непередаваемый букет. И благодаря этому казалось, что ешь портянки со вкусом жидкости от комаров, приправленные для остроты собственным и чужим потом и черт еще знает чем. Пользуясь свободной минутой, я разобрал и почистил оружие, осмотрел комбез и дыхательную маску на предмет повреждений, но все было в норме. Где-то час я полулежал у стены, опираясь на раму каркаса палатки,
