Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
померещилось да показалось!..
Подойдя к Гуревичу, я отозвал сержанта в сторону, хотя тот пошел с явной неохотой. Ему хотелось поближе рассмотреть головы и послушать деланно бравый рассказ Джея, который стал душой общества. Как только мы отошли за вторую повозку, я коротко изложил все, что удалось узнать. При упоминании неизвестного стрелка альфовец выказал совершенно не ту реакцию, которой я от него ожидал:
– Значит, это кто-то из прикордонных вояк и ни фига не «белый шум»!
– Сержант, то, что он нас не тронул и даже помог избавиться от этих тварей, не делает стрелка дружелюбным.
– Но почему?!
– Сам суди: обезьяны бы нас схарчили. Твари определенно собирались напасть не сегодня, так завтра, это очевидно. Значит, в плен к тем, кто послал стрелка, мы не попадаем. А они наверняка где-то не слишком далеко.
– То есть ты не допускаешь мысли, что это был друг?
– Пока мы идем через неизвестную территорию, это опасное допущение. Расслабляться сейчас – самое последнее дело, сержант.
– Хорошо, но если все же выяснится…
Разговор опять начинал ходить по кругу, это определенно раздражает. Понятное дело, альфовец непременно хочет убедить себя в том, что Кордон уже близко и тут даже есть некто, отправленный ему в помощь. Со временем, если доживет, Гуревич примирится с мыслью, что вся помощь, которую он может получить, выполняя задачу вроде этой, всегда будет исходить только от его подчиненных. Но в первую очередь только от него самого. Отправив обоз, командование играет в рулетку с Зоной. Если все проходит удачно и обоз дойдет – операция была хорошо спланирована, если нет, то все очевидно – небоевые потери, так получилось. Цинично? Да, так и есть. Но другого закона на войне не существует. Любой поступок тут – это лишь каприз Судьбы и только потом план и прочие человеческие выдумки. Поэтому я только согласно кивнул и пошел к развернутой палатке – нужно хоть немного отдохнуть и осмотреть костюм и оружие.
Через два часа мы свернули лагерь и двинулись вперед. Мы с Джеем так же шли в хвосте, но настрой в отряде резко поменялся. Люди стали более нервными, несколько раз мы открывали огонь просто по неясным движениям в тумане. Но до самого наступления сумерек нас так никто и не атаковал. Обоз мерно двигался вдоль путей, петляя между относительно небольшими аномальными полями и завалами из техники и груд мусора непонятного происхождения. Заводской комплекс оставался справа, а склады и остальные пристройки явно железнодорожного назначения тянулись неровным частоколом по левому флангу. Две попытки пройти на заводскую территорию окончились неудачей. Мы то натыкались на плотно заваренные ворота проходной, то подходящая для повозок дорога оказывалась блокирована непонятным лабиринтом каких-то пристроек. В конце концов мы вернулись на прежнюю дорогу. Странностей прибавилось в тот момент, когда сумерки так и не перешли в абсолютную темноту, ночь не наступила, лишь туман снова сгустился. Серая завеса вокруг каравана сомкнулась так плотно, что вскоре мы вынуждены были надеть приборы ночного видения. Это мало помогло, туман был настолько густым, что более всего напоминал густую пену. С огромным трудом нам удалось вывести обоз за пределы железнодорожного узла, на какую-то забитую ржавыми остовами автомобилей дорогу. Там мы прошли еще примерно километр или чуть больше, пока не остановились у спуска в крытый тоннель. Справа и слева все оказалось забито машинами, но тоннель вроде был относительно свободен. Лошади заупрямились, Семен дал отмашку, и повозки снова остановились. Это никого особо не радовало, но другого выхода просто не было.
Гуревич выставил в охранение Стаха и Джея, а остальным приказал собраться на некий общий совет. Пришла даже Галя, хотя всю дорогу я видел ее не особенно часто, девушка была с ранеными и в общих посиделках не участвовала. Сержант начал не с постановки задач, а просто спросил нашу фельдшерицу, как там раненые. Доклад не радовал: двоим стало совсем плохо, если не добраться до Кордона в ближайшие трое суток, они точно могут умереть. Извозчики тоже не порадовали, лошадям выдавалась половинная норма, а черед двое суток и этого не будет. Да и балахоны с масками раздражали коней настолько, что порой они категорически отказывались идти вперед. Об укусах и двух болезненных ударах копытом обмолвился только Петря, его напарник только смачно выругался.
И тогда Гуревич сказал:
– Ночного привала не будет, пойдем вперед с небольшими остановками. Так можно сократить путь. И кроме того, если будем двигаться, так будет меньше шансов, что нас смогут застать врасплох.
План был отчаянный, хотя зерно истины в нем было. В Зоне лучшая защита – это непрерывное движение.
