Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
не означает, что вы особо ценные или страсть какие исключительные. Вы – перекресток, удобная перевалочная станция. За этот перекресток назначена определенная цена, а Ждущие просто выполняют заказ.
– Вейт?
Веселое настроение словно ветром сдуло, и Тихон мгновенно побледнел, втянув голову в плечи, став похожим на карикатуру колобка из детской сказки. Эдакий сморщенный, грязный и сильно пьющий колобок.
– Прошу, не произноси этого имени больше, а?
– Я уже встречался с ними недавно. Мне предлагали уйти в сторону, грозились убить всех, кто мне дорог.
Лицо Подорожника, не утратив своей бледности, снова претерпело поразительные метаморфозы. Редкие брови поползли вверх, подперев морщинистый низкий лоб. В глазах светился неподдельный страх, которого я не видел у Тихона уже очень давно.
Дрожащим от напряжения голосом он спросил:
– И что ты им ответил?
– Что и должен был: нельзя торговать чужим товаром, это несерьезно.
Страх не исчез, но напряжение мало-помалу стало отступать, Тихон, уже немного успокоившись, снова пробормотал куда-то в сторону:
– Видящий Путь не ошибся, он и вправду невосприимчив. Легенды не врут на этот раз.
– Эй, а можно с подробностями?
Снова переведя затуманенный от размышлений взгляд на меня, Тихон согласно кивнул и начал рассказывать:
– Те, с кем ты встречался, были союзниками Ткачей. Легенда гласит, что именно они развязали войну. Нашли способ изменять ткань Вероятности и обучили этому способу Ткачей. Но сами всегда оставались в тени, никто из воюющих рас никогда не видел их, не говорил с ними. Только вожди Ткачей общались с Вейт, да и то немногие.
Дрожащей от переживаемого напряжения рукой Тихон достал новую, непочатую бутыль перцовки и, с хрустом свинтив фабричную пробку, сделал один долгий глоток из горла, забыв даже из вежливости предложить мне.
Допинг подействовал, лицо Подорожника вновь приобрело сизовато-кирпичный оттенок, голос стал звучать увереннее:
– Ткачи стали теснить противника, это было не трудно. Они действовали сплоченно, как один. А среди племен, им противостоявших, не было согласия, каждый мир воевал сам за себя. Лишь Изменяющие да еще одна сильная и древняя раса, Райн, достойно сопротивлялись захватчикам.
– А как же Обелиск?
– Они не воюют ни с кем. Разумных камней слишком мало, для войны они стары, ибо не видят в ней смысла. Бежать – вот все, на что они способны.
– Ты упомянул вторую расу. Кто они?
И снова лукавая улыбка прогнала страх и напряжение с лица рассказчика. Тихон пожал плечами и ого рошил:
– Кому, как не тебе, Ступающий, лучше всех знать об этом? Одного ты спас в разрушенном поселке, а другого… другую чуть было не пристрелил совсем недавно!
И тут удивляться пришлось уже мне. Лежавшая рядом догадка, словно холодный душ, окатила с ног до головы, но лишь на короткий миг. Ярость, дремавшая все это время, снова дала о себе знать.
С трудом сдерживаясь, я проговорил сквозь зубы:
– Украсть голос и… Черт! Что они еще сделали, обокрав мертвую девушку?!
Не знаю, куда делась вся выдержка и хладнокровие, меня словно бы подбросило, и, перемахнув через очаг, я уже с ножом в руке держал другой Подорожника за горло, блокировав локтем его третью костяную руку. Острие вороненого клинка смотрело точно в глаз иномирянина. Тихон пытался вырваться, и что-то в его взгляде заставило меня отступить, отбросив Подорожника от себя, разорвав дистанцию. Но тот не сделал попытки подняться, а лишь с непонятным выражением смотрел на меня.
И только когда он заговорил, стало ясно, что это было сочувствие:
– Прости, Ступающий.
– Бог простит.
Ярость ушла так же быстро, как и возникла. Поднявшись из глубин подсознания, она снова взбаламутила осадок горечи утраты, воскресив былые сожаления и неудовлетворенное чувство мести. Но Тихон не виноват, иномиряне не понимают нас, а мы не до конца понимаем их, отсюда все проблемы. Снова обойдя очаг и сев на свое место, я взял несколько толстых сучьев валежника, лежавших рядом, и, поворошив уголья почти прогоревшего костра, сунул их подальше в огонь, который радостно вспыхнул, принимая новую пищу. Тихон тоже сел напротив, с опаской поглядывая в мою сторону.
Не поднимая глаз от разгорающегося пламени, я сказал:
– Если они так хотели завоевать мое доверие, то ошиблись. Даша мертва, кадавр, пускай даже и очень похожий, это уже не она. Если хотят разговора, пусть уберут эту… это… Иначе я убью эту тварь, а потом отыщу способ найти и тех, кто ее послал сюда. Образ близкого мне человека – это святое… не троньте его.
Подорожник все еще смотрел на меня испуганным взглядом, стараясь
