Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
– Воины у земляной заставы обратят внимание на это. Ты значишься в бумагах командира обоза.
– Ополченцы Серого не знают, как правильно проверять документы и тем более выявлять нежелательных. Это дилетанты… Ксения. Не обращай на них внимания. Форма и оружие еще не означают власть в наших краях. К тому же, как ты помнишь, я хорошо знаю их командира. Серый не станет задавать лишних вопросов.
Пропустив мимо потрепанный нелегким путешествием обоз «Альфы», мы с Ксенией двинулись следом. Пришлось выдержать приличную дистанцию, чтобы не привлекать внимания охранников. Насколько можно судить со стороны, все вышли из серых земель. Джей все так же шагал в хвосте, Семен дремал на облучке первой повозки, откинув голову назад. Стах тоже уцелел, его долговязая фигура тоже маячила возле первого фургона, я даже разглядел перекинутый на грудь автомат, который болтался почти у самого пояса на длинном ремне. Гуревич вышагивал впереди довольно бодро, хотя это и было против правил. В который уже раз я провожал уцелевших, считал потери. Это никогда не закончится, пожалуй, война нужна мне как воздух. Без ее обжигающего пламени я бы давно истлел, потерялся.
У блокпоста ополченцев нас остановил патруль. Двое одетых во что попало хлопцев с дробовиками наперевес вышли прямо на середину дороги, и ближний ко мне, молодой еще парень, громким окриком приказал остановиться. Потом они, отталкивая друг друга и постоянно пялясь на Ксению, начали мусолить наши пропуска, делая хмурые значительные лица. Часовым на двоих можно было дать сорок лет, а манера держаться больше смешила, нежели вызывала почтение. Мысленно я уже раза три убил обоих, настолько явно ополченцы подставились под возможную атаку. Девушка, напротив, вела себя дружелюбно, но без заигрывания, сдержанно. Наконец, когда больше причин для задержки у часовых не осталось, старший отпустил нас, важно махнув рукой на открытые сейчас ворота в новом частоколе ограждения деревни.
Собственно, кроме ограды из гофрированного металлического листа, вышки да грубо сколоченных невзрывных противопехотных заграждений, в деревне ничего не изменилось. После Исхода вся жизнь на Кордоне замерла. Большинство барыг и прочих заинтересованных в нелегальной перепродаже хабара лиц откочевали на сорок километров южнее, в Бреднянск. Там отстроили несколько хороших гостиниц, появились офисы подставных фирм. Целый квартал складских помещений на восточной окраине. Население издыхавшего от безработицы городка выросло почти в три раза за каких-то полгода. Однако Кордон полностью своего значения не утратил, ведь в Бреднянске была какая-никакая, но местная власть, законы и продажные менты с вояками. Да и туристам с журналюгами нужен был колорит, а какой он в отделанных по евростандартам гостиничных номерах и освещенных, не замусоренных улицах? Поэтому в деревне осталось три очага самобытности: подземные катакомбы Поповича, где тот по-прежнему скупал у старательского люда хабар и иногда давал пинка особо ретивым труженикам видеокамеры и ноутбука, пытавшимся взять у него интервью. Осталась столовая, где сменились хозяин и вывеска. Теперь это было кафе «Шалаш», а за барной стойкой обретался немногословный пятидесятилетний армянин Ашот, а еду с выпивкой разносили двое его племянников-подростков. Ребята работали быстро и молча. И в шалмане, несмотря на не прекратившиеся гулянки старательской вольницы, теперь большей частью стало чисто и даже уютно. Нет, дым коромыслом никуда не делся, просто теперь это происходило гораздо реже, чем раньше. С Кордона, как и прежде, уходили во внутренние области Зоны люди, целые караваны с оборудованием и снаряжением, однако сейчас стало меньше одиночек вроде меня. Безопасная дорога осталась только одна, работы для дилетантов не стало. К примеру, чтобы поднять пару-тройку дорогостоящих артефактов и оправдать закупку снаряжения и припасов, сейчас нужно идти за десятки километров, по нехоженым маршрутам. Причем без особой гарантии на успех или прибыль. В первые два месяца внутренние области забрали более трех сотен человек. Из пяти организованных мелких партий обратно на Кордон или к форпостам группировок вроде «Державы» и «Альфы» выходила только одна, сильно поредевшая. Это не способствует романтическим настроениям и привлекает разве что отчаявшихся самоубийц. Или людей с прошлым, которых тут держат привычки и неоконченные дела. Короче, таких, как я и мои нынешние артельщики. Деревню отстроили, пустующие развалины разобрали, на их месте возвели щитовые домики с глубокими подвалами. И они не пустовали, давая приют регулярно наезжавшим туристам и прочим любителям экзотики. Дальше того злосчастного коровника они забредали редко, отстреливая
