Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
узкую, но длинную лужу, перенес вес тела на правую ногу, но левую приставить уже не успел. Первая пуля попала в скулу, сразу под левым глазом, и превратила лицо в кровавое месиво, вторая саданула в правое плечо, разворачивая вокруг своей оси тело, падающее в черную грязь. Третья попала в рюкзак, где отчаянно заверещал призрак.
Время для Сарацина остановилось. Все эти события растянулись для него на манер кадров замедленной съемки. Он, как в детском страшном сне, невыносимо медленно рванулся вперед, в кувырке достиг основания широкого дуба и залег, но неудобно. Старый корень больно воткнулся в бок. Сарацин изготовился к бою, стал рассматривать в оптический прицел винтореза ржавый трактор и все то, что его окружало.
— Ну, где вы суки, где? Я сейчас вам за смерть Саная все руки-ноги отстрелю. По очереди.
За трактором мелькнул силуэт противника. Сарацин принялся поливать из автоматической винтовки весь сектор, заранее зная, что ничего хорошего из этого не выйдет. Пустая трата патронов, да и свое место он выдал. За глухими щелчками выстрелов парень не услышал врага, крадущегося за спиной. В последний момент что-то почувствовал, резко обернулся и увидел серую фигуру, направившую ему в лоб вороненое дуло пистолета.
Раздался выстрел, и свет погас.
Навсегда.
Сарацина согнуло пополам и вырвало. Санай, удивленно подняв брови, оглянулся:
— Ты чего, братишка? Тушенка, что ли, несвежая попалась? Это все нервное. Нам сейчас не до этого. За нами бегут старшие ребята из соседнего двора, а у нас с тобой нет ни одной бабушки, чтобы их прогнать.
— Там, — просипел, согнувшись, Сарацин и вытянул руку в нужном направлении. — Нас убили. Обоих. Ну, в смысле, убьют. Я видел. Там «серые» нас ждут. Наемники, мать их, засаду устроили возле старого трактора.
Сарацин выпрямился, сдерживая очередной спазм желудка, расстегнул подсумок с артефактами. «Зеркало жизни» мелко вибрировало, восстанавливая резонанс с окружающей действительностью. Этот небольшой овальный артефакт с красными прожилками остывал. Вращение алых колец постепенно замедлялось. Через несколько мгновений артефакт успокоился и принял свой обычный вид темно-фиолетового булыжника с розовыми полосками.
Сарацин вытер лицо ладонью, встрепенулся, отгоняя жуткие воспоминания.
— Все. Уходим на запад. Иначе нельзя. Впереди засада.
— А ты точно уверен? — подозрительно спросил напарника Санай. — Все, что ты мне рассказал, это правда?
— Я тоже видел, — прошептал призрак со своего места. — Это ужасно.
— Да пойми ты, — встрепенулся Сарацин, — это действие «зеркала жизни»! Наш артефакт уникален. Он стоит миллионы! Эта полосатая хреновина предупреждает своего владельца о смерти. Она хранит жизнь! Отражает смерть. Ты понял?
— Кира, если ты сейчас не обкуренный и не испытываешь приступ шизофрении, то я тебе поверю. Это правда?
— Да. Да. Да. Да. Тебе этого достаточно или флюорографию принести?
— Хорошо. Идем на запад. А как меня убили?
Сарацин достал флягу с водой, сделал глоток, кашлянул:
— В голову. Снайпер. Брат, я чуть не расклеился там. Ты понимаешь, на моих глазах… А потом со спины профи вышел. Я ни шороха, ни хруста, ни просто шагов не услышал. Санай, эти дяденьки — очень серьезные люди. Очень!
— Сарацинушка, ты успокойся. Мой взводный старшина в спецназе знаешь что по этому поводу говорил? Я еще тогда салабоном был, но эти великие слова наставника запомнил навсегда. Он сказал: «Не ссыте никогда! Когда противник ссыт — он цветы поливает, а когда спецназовец писает — камни плавятся». Вот так вот! А скажи-ка мне, дружище, через сколько минут, по твоим ощущениям, нас убьют? Я спрашиваю для того, чтобы определить временную отсечку артефакта на сработку перед предстоящей смертью владельца.
— Ну, не знаю, — ответил Сарацин. — Минут семь. Может быть, восемь.
— Крайний вопрос. Почему не сработали «бусы»? Вот так вот, с первого выстрела, хлоп — и трындец что ли? На хрена они нам вообще тогда сдались?
— Пошли, пошли, пошли, пошли, — нервно зачастил Сарацин. — Не знаю я. Может быть, «зеркало жизни» не учло этот фактор при моделировании картинки в моем мозгу.
— Ага, — обрадовался Санай. — Значит, могут быть другие варианты развития событий. Просто «зеркало жизни» выбрало самый худший. Вот и все. Ты же знаешь, что даже простые «мамины бусы» в состоянии убрать вражью пулю с критической траектории, а что тогда говорить о «бабкиных» или «прабабкиных»? Брехня это все! Будем считать, что артефакт нас просто предупредил о возможных событиях.
Где-то там, далеко позади, взорвалась граната. Резкий отзвук сработавшей ловушки, установленной
