Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
серией прицельных одиночных выстрелов значительно левее разгорающегося внедорожника, пытаясь прикрыть Саная.
Тот как раз заволновался. Куда бежать-то? Сталкер взял правее и с ходу ворвался в двери двухэтажного здания центральной проходной. По старинной спецназовской привычке он немедля занял позицию за простенком между дверьми и оконным проемом с мутными стеклами. Здесь, в зале, располагались рваные диваны, заколоченное окошко с надписью «Бюро пропусков», три кабинки с турникетами. А дальше… во мраке стояли четверо молчаливых монолитовцев, держащих Саная на прицеле своих адских стволов.
— Залетела птичка, — раздалась ехидная реплика из темноты.
Кровь ударила сталкеру в голову. Сейчас убьют!
Но мгновения сменялись мгновениями, одна секунда — другой, а он все еще оставался жив. Истекла третья секунда, четвертая!
— Бросай оружие, сученыш! — пророкотал чей-то баритон. — А то размажем по стене!
«Семь секунд, — подумал Санай. — Наверное, их хватит, чтобы активировать „огненный шар“ со второй попытки».
— Пошли в жопу, мутанты! — крикнул Санай и с какой-то глубинной таской нажал на спусковой крючок своего любимого «Печенега-2».
Кинжальный огонь накрыл все помещение, мелко крошил фанерные кабинки вахтеров, выбивал осколки из потолочных плит перекрытий, при этом поднимая пыль и запуская добрые рикошеты.
Но чудо не свершилось. В ответ ударили несколько гауссов, и мир погас, перед этим вспыхнув нестерпимым ярчайшим светом. Кровавая кулиса захлопнулась…
— Что, уже? — услышал Санай удивленный возглас своего друга. — Надо же, как быстро!
— Где я? — прохрипел Санай.
Его скривило от жуткой головной боли, в глазах потемнело. Слезы текли ручьем, во рту все пересохло, язык онемел. Странно, но ожидаемой тошноты не было. Видимо, «зеркало жизни» по-разному действовало на своих носителей в силу индивидуальных физиологических особенностей этих людей.
Санай пошатнулся, выронил свой верный пулемет и вытянул руки в поисках опоры. Если бы не усилия Сарацина и Плута, которые подхватили друга, тот обязательно раскроил бы себе затылок или, что еще хуже, завалился бы в белую плесень, будь она неладна!
— Пить дай, — проскрипел Санай.
— А плохо не будет? — озадачился Сарацин, припоминая свои собственные нездоровые ощущения после каждого срабатывания зеркала жизни.
— Меня не тошнит, просто в горле все пересохло и язык распух!
Сарацин неуверенно посмотрел на Плута, увидел его кивок, достал фляжку, протянул ее напарнику и заметил:
— Воды мало осталось. Говори, не томи. Что там произошло? Меня тоже убили? А Плута?
Санай сделал пару мелких глотков, сдерживая дикое желание в один присест покончить со всем содержимым фляги.
— Там нас ждут, — выдохнул он, с сожалением передавая флягу Сарацину. — Сейчас все равно пойдем, но расклад теперь будет другой. Плут, как и прежде, стартует первым. Там «хаммер» ржавый стоит, помнишь?
Плут снова молча кивнул.
— Сарацинушка! — продолжил Санай, взяв в руки «Печенег». — Ты сразу за мной, но запомни: как только этот американский уазик взлетит, сворачиваешь направо и прешь за угол проходной. Имей в виду, на крыше снайпер — он твой! Что хочешь делай, но сними его оттуда. Придется постараться!
Сарацин внимательно выслушал друга, нахмурился и спросил:
— Это что же, мы под его присмотром пойдем?
— Да, но ты не переживай, его Плут удивит, привлечет к себе внимание, отведет взгляд. Не спрашивай, как именно, потом узнаешь.
— А что означает твое «уазик взлетит»?
— В него попадут крупным калибром, вот он и вспорхнет.
Сарацин приподнял брови, но больше ничего не спросил.
Санай посмотрел в глаза Плуту, помедлил и сказал:
— Егорушка, я теперь в тебе уверен. Ты меня прикрывал под шквальным огнем. Извини за недоверие. Ты когда до ящиков доберешься, сразу в гущу завала углубляйся. Они из всех стволов по тебе шмалять будут. У тебя в первый раз хорошо получилось, вот и сейчас не подведи. Ты нам всем нужен. Беги еще быстрее. Как стихнет, возвращаешься на рубеж и сразу долбишь из «калаша» в правую от себя сторону. Там две или три цели в двадцати метрах появятся. Точнее не успел рассмотреть. Одного завалишь и снова в ящики ныряй. Сам разберешься! Двоих завалишь — представлю к званию Героя Советского Союза и ордену Сутулова. Причем при жизни. Все поняли?
Сталкеры кивнули, Плут с ухмылкой, а Сарацин скривившись, как от зубной боли.
— Егор, открывай эту дверку поганую. В прошлый раз она скрипнула весьма некстати.
Плут в очередной раз удивленно посмотрел в глаза Санаю, очень медленно приоткрыл дверь, стараясь не
