Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
кровожадным червячком, готовым вмиг превратиться в народного мстителя.
— Санаюшка, что делать-то будем? Плуту надо бы помочь.
— Поможем, только выбираться нам пора. Ты заметил, что, когда мы сюда бежали, справа никто не стрелял? По идее-то они запросто могли нас взять в клещи. Я так думаю, у них есть замысел. Мол, мы в ту сторону рванем, а они нас тепленьких там и возьмут. Скорее всего, с той стороны тоже засада. Дескать, видите, там тихо — бегите туда.
— Я понял тебя. Тут лестница есть на крышу, может, заглянем? Я как раз хотел подниматься, да ты вот опять повадился термоядерные гранаты швырять.
Санай скептически посмотрел вверх:
— Ладно, давай! Только лезь один. Сделаешь пару выстрелов наверняка и сразу спускайся. Я останусь лестницу прикрывать и подожду гостей со спокойного направления. Чую, терпение у них скоро кончится, в атаку пойдут.
Сарацин поплевал на перчатки, без лишних слов подпрыгнул и ухватился за нижнюю перекладину лестницы. Санай одной рукой помог ему подтянуться и зацепиться за следующую поперечину.
Достигнув изгиба, Сарацин не стал особо высовываться, выпрямляться в полный рост. Он аккуратно глянул, повернулся к напарнику, показал большой палец — мол, все нормально — и скользнул на крышу.
Сарацину открылась вполне привычная для Зоны отвратная картина: труп в механическом костюме и разбросанный мусор. Покойник с неестественно заломленными ногами лежал на боку. Пуля вышибла мозги и затылочную кость. Под головой скопилась целая лужа темно-бурой жидкости с противными серыми кусочками.
«Война — это кровь и грязь, — подумал Сарацин. — Так вроде бы какой-то поэт сказал».
Снова звонко затараторил автомат Плута. Сарацин не стал подползать к краю крыши, за которой шел бой, сместился к внешнему краю, осторожно вытянул шею и посмотрел вниз.
Между первым и вторым этажом находился широкий основательный козырек, который, без сомнения, выдержит двух сталкеров, похудевших на этой войне. Отсюда можно очень легко спрыгнуть на него, а затем и на землю. Покинув этот теперь никчемный завод под названием «Вектор» и оказавшись на свободе, можно будет рвануть правее вон того выжженного пятна идеальной округлой формы, как будто на лужайку приземлялся НЛО. Двигаясь точно на юг, парни смогут углубиться в кустарник, а затем и плавно выйти в лесок, избежать нервных потрясений и вполне безопасно укрываться в надвигающейся темноте.
«Так-с! — обрадовался Сарацин. — Удобный отход имеется! Здесь и свалим».
За штабелями из ящиков вновь громыхнула очередь из АКМ. Плут прекрасно себя чувствовал и вел активные боевые действия.
Насколько Сарацин помнил из застольных россказней, монолитовцы терпеть не могли вести длительные войсковые операции. Видимо, на эту стычку они поставили все! Как говорится, пан или пропал. Настойчивая живучесть Плута наверняка уже довела этих всегда невозмутимых то ли людей, то ли монстров до состояния полного исступления. Монолитовцы несли потери, а результата все еще никакого не достигли. Им так и не удалось уничтожить или подстрелить ни одного солдата противника.
Сарацин пришел к выводу, что все боеспособные супостаты в самое ближайшее время пойдут в штыковую. Им просто ничего другого не остается. Приближается темень. Маленькому отряду ускользнуть в таких условиях ничего не стоит. Зона всех укроет. Потом ищи-свищи.
Сарацин подполз к кирпичной ограде в поисках трещины, подходящей для наблюдения. Голову поднимать не хотелось. Тут один довыглядывался! Вон он без башки валяется! Но делать нечего — трусливые в бою гибнут быстрее, тем более в Зоне. Сталкер приподнял голову едва ли на полтора миллиметра, за долю секунды выхватил боевую обстановку, нырнул обратно и осмыслил увиденное. Он сместился к самому краю, где сумерки сгущались, а тень плотно маскировала опытного наблюдателя.
Бой продолжался. Плут стрелял, только теперь чуть дальше и одиночными. Монолитовцы отвечали задорными дружными залпами. Разве что плотность огня у них тоже поубавилась.
Сарацин был весьма мастеровитым снайпером с приличным стажем. Он решил, что если сейчас выберет позицию здесь, на крыше, то его не заметят. Выстрел, скорее всего, выйдет на загляденье! А вот что случится сразу за ним — неведомо. Тут нет окопчика, увернуться и уйти некуда. В ответ приплюснут из гаусса, это как пить дать!
Сарацин поднял голову. Это всегда очень трудный момент. Мерещится, что пуля в лоб прилетит, и все тут! Снайперам об этом иногда даже сны снятся. Но ничего. Справился. Заставил себя! А дальше — легче. Рутина. Работа. Все просто.
Он откинул защитный колпачок с оптики винтореза, выставил прицел на дальность двести метров,
