Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
они увидели Мазая. Тот не притронулся к запотевшей бутылке водки, молча уминал приличный ломоть хлеба с толсто нарезанным салом и чесноком, увидел друзей и заулыбался.
Сталкеры почувствовали, что рты у них наполнились слюной.
Они пожали руки, уселись. Санай по-хозяйски открыл бутылку, плеснул всем троим.
Сарацин потер руки и скомандовал:
— Вздрогнули!
Напарники выпили. Мазай опасливо глянул в сторону стойки и тоже принял дозу.
Подошла официантка из новеньких, принесла две тарелки супа. Друзья застучали ложками, откусывая хлеб, запихивая в рот куски сала. Суп был без затей, из квашеной капусты, зато жидкий и горячий!
— Это же просто кайф какой-то! — провозгласил Сарацин.
— М-м-м! — призывно промычал Санай.
Повторять приглашение не потребовалось. Мазай тут же налил по второй. С понятием мужик, сразу видно.
Сталкеры снова выпили без тостов и лишних слов. Ханка в этом случае выступала в роли вовсе не спиртного напитка, а лечебного раствора. Зелье подействовало быстро. Усталость, притаившаяся в организме, сразу напомнила о себе, друзья моментально окосели.
— Мазай! — Санай с натугой проглотил пищу. — Что у вас тут творится? С какого рожна «Свобода» в атаку пошла?
Мазай вздохнул и зашептал:
— Вы не смотрите, что пока тишина кругом! У нас тут полный кабздец назревает. Вчера вечером свободовцы напали. Наши их хорошо побили, так те еле ноги уволокли. Рыл пятнадцать валяться осталось в дохлом состоянии. Сегодня на третий пост бандиты навалились, да еще и со снайперами. Долговцев пощипали изрядно — часть в лазарете, иные на заднем дворе. Хоронить-то некогда да и некому. Все на периметре. — Мазай в расстройстве махнул рукой. — Всякая мразь повылазила. Эти-то на пост вполне организованно напали, так еще и дурачки доморощенные со всех сторон прутся. С ними у наших простой разговор. Кого в диком поле положат, а то и пленного к стенке поставят. Хорошо подчистили. Десятка два уже псам на съедение в канавку ту побросали. Хуже старой тушенки надоели, честное слово.
— А с чего началось-то все? — Сарацин незаметно подмигнул Санаю, который после супа очень быстро перешел к жареной картошке, отвлекся и разлил по третьей, чтобы не прерывать рассказчика.
— Да как же? Вас, поди, ищут!
Напарники переглянулись и выпили.
— Да кому мы нужны?!
— Я не знаю. Сам удивляюсь. — Мазай смешно сморщил лоб.
Как старый утес, над столом навис сам Трофимыч:
— Ты, Мазай, меньше ханку хлебай, иди-ка лучше нам коньячку армянского из бара принеси. Из моего запаса. Ну, ты знаешь!
Мазая как ветром сдуло.
— Трофимыч, родной, давай Кабана к столу позовем. — Сарацин посмотрел в стальные глаза местного воротилы.
— Ладно! — Бармен повернулся вполоборота и хозяйским тоном крикнул: — Танька, сбегай за Кабаном. Скажи, что я зову.
Официантка, которая приносила суп, мигом растворилась, махнув длинной юбкой.
— Вышколенные они у тебя, хоть и новенькие.
— С ними иначе нельзя. По рукам пойдут. Я их дисциплиной от большой беды уберегаю. Если баба-дура этого не понимает, то быстро тут сгинет. Тьфу, твою мать, коса длинная, ум короткий!
Мазай как чертик из табакерки возник у столика, в руках пузатая бутылка коньяка. Следом за ним и Кабан подтянулся.
Хозяин приказал:
— Кабан, садись, отметим, только смотри у меня!
Вышибала покорно уселся на свободный стул. Мазай помялся немножко и убрался восвояси.
— Шеф, ты же знаешь, могу сорваться.
— Тебя мужики позвали, посиди, закуси с нами.
Кабан благодарно посмотрел на напарников, осторожно взял ручищами хлеб и большой кусок сала:
— Рюмочку за пацанов выпью.
Трофимыч сам открыл коньяк, разлил на четверых, задумался, затем сказал тост:
— За удачу, за толстый хабар, за мир в Зоне, за вас, ребята.
С каким-то благоговением Санай, Сарацин и Кабан смотрели, как старый бармен мелкими, даже микроскопическими глоточками поглощал отличный коньяк «Ани» из простого граненого стакана. Он пил очень красиво и интеллигентно, высоко задрав подбородок и вытянув шею, по которой, подобно поршню, ходил кадык. Туда-сюда, туда-сюда.
— Ты, Трофимыч, у нас прямо легенда! — с восхищением сказал Санай. — Как Стрелок или Меченый какой-нибудь.
— Ну, ребята, вы даете! — Трофимыч не стал закусывать, занюхал выпивку тоненькой сигаркой, пустил ароматный дымок. — Какой я вам Меченый? Даже обидно слышать такое. Да вы хоть знаете, кто на самом деле был этот Меченый? Я ведь, когда бизнес начинал, его еще застал. Уже при мне он тут накуролесил. Всю Зону на сто рядов протопал. Все искал что-то или кого-то. Везде был.
