Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
вышел из-под контроля, заревел и попытался выхватить из кобуры «беретту». Он полностью утратил разум, превратившись в настоящего, стопроцентного зомби, и теперь испытывал чистую, не замутненную рассудком ненависть к живому человеку, то есть ко мне.
Из последних сил я поковылял к выходу. Марек увидел через стекло, поспешно распахнул дверь, помог мне выйти и успел задраить створку до того, как Урюк начал стрелять.
— Чего с ним делать-то? Пристрелить? — спросил Марек, кивая на свежеиспеченного зомби. — А, Бедуин?
— Погоди, я пока не в состоянии соображать.
— На, хлебни. — Напарник протянул мне флягу с водкой.
Профессор тоже подошел и принялся сканировать меня взглядом, бормоча себе под нос что-то вроде: «Странно… Очень странно…»
Я сделал огромный глоток, поперхнулся, закашлялся, потом выпил еще. Сел на стул, вытянул ноги и блаженно прикрыл глаза.
Эх, хорошо… Жить хорошо!
Марек пристроился на соседний стул, забрал у меня флягу и тоже глотнул.
— Ну и дела… Попадал я в переделки, но чтоб в такую… — Он покрутил головой, весело посмотрел на профессора и предложил: — Иван… как вас там… Аркадьевич… давайте, глотните и вы прозрачненькой. Отходняк легче пойдет.
— Спасибо, молодой человек, я не пью. А отходняк, как вы изволите выражаться, привык заглушать работой… Господин Бедуин, вы позволите взять у вас кровь и слюну на анализ? Тут в шкафу есть кое-какие спецсредства…
— Валяйте, если охота, — разрешил я.
Все равно теперь у нас полно времени, пусть развлечется профессор, а мы с Мареком пока дух переведем. Кстати, о Мареке…
— Слушай, а почему ты против Урюка пошел? — задал я не дававший мне покоя вопрос. — Не поверил переписке на КИПе?
Напарник искоса взглянул на меня, усмехнулся:
— Почему не поверил? Поверил. Твои это записи. Ты и в самом деле собираешься забрать весь хабар себе. Только…
Он сделал паузу, хлебнул из фляги, протянул мне. Я молча взял, выпил. Профессор закончил брать у меня кровь и теперь с большим интересом слушал наш разговор.
— Та операция, про которую шла речь, — продолжал Марек, — это ведь чтобы вылечить мутацию, да?
— Точно.
— Ага. Я так и подумал. Ладно, ты можешь забрать все пять жал себе. Кстати, будешь должен мне за них полмиллиона. Причем в евро, — заявил напарник. — А пыльца и впрямь поможет Потапу?
— Иван Аркадьевич утверждает, что да.
— Потап — хороший мужик. Как-то раз выручил он меня. Сильно выручил и хабар за свою помощь не взял, — вспомнил молдаванин. — Ему помочь — дело святое. Короче, свою долю пыльцы я тебе дарю. Так что с тебя только полмиллиона евро. Не торопись, можешь отдавать частями, в рассрочку, — ехидно ухмыльнулся Марек.
— Вы это о чем, молодые люди? Делите образцы так, будто они ваши, — возмутился профессор.
— А чьи же? — прищурился Марек.
— Они собственность нашего института!
— Да? А разве институт помог вам выйти живым из «доменной печи»? И от хуги вас тоже не институт защищал, — упрекнул я. — И пояс с взрывчаткой не он снимал. А отсюда до Ванавары вы с кем собираетесь идти? С институтом?
— Не ерничайте, молодой человек! — взбеленился Зинчук. — Вы спасли мне жизнь, не отрицаю, и я очень благодарен вам за это. Но попрекать помощью… Это неблагородно!
— Благородство? — Я насмешливо вскинул бровь. — Впервые слышу это слово. Марек, а ты слыхал?
— Никогда, — ухмыльнулся тот.
— Запомните, Док, мы вольные бродяги. Отбросы общества, преступники, как нас называют в Ванаваре. Наемники. И если выполняем какую-то работу, например спасаем чью-то задницу, то требуем за это плату. А если нам отказывают, мы берем ее сами.
— То есть грабите, да? Как сейчас меня… вернее, наш институт. И чем же вы тогда лучше него? — Иван Аркадьевич кивнул на Урюка, который продолжал бесноваться за стеклом.
— Да хотя бы тем, что выведем вас из диких земель живым и невредимым. — Я встал со стула. — Отдых закончен. Открывайте сейф, Док.
— А если откажусь? Пытать меня станете? — скривился профессор.
— Вы хотите это проверить? — холодно улыбнулся я. — Не стоит. Просто откройте сейф.
Иван Аркадьевич секунду колебался, но пошел к электрощиту, а затем вдруг остановился и повернулся ко мне:
— Не волнуйтесь, я открою вам сейф. Но сейчас хочу сказать о другом… Я не знаю, кто такой этот Алекс, который пообещал вам операцию. Возможно, и впрямь гений, но… Я уверен на все сто процентов, что он обманул вас, Бедуин. Мутация не лечится. Это не болезнь. Ни один хирург на свете не сможет вам помочь. Даже за миллион евро…
