Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
епта. Вот такой он, самый старый и мудрый из Измененных.
Как оказалось, именно он передал местным воротилам следующее сообщение: не трогать «малышей». И все тут. Точка, зэ энд, аллес, баста, конец. И как это объяснять тем дебилушкам, что сейчас сидели на лестничной площадке этажом ниже и вполголоса о чем-то судачили? Их ведь не остановила даже смерть товарища, попавшего на разрыв-траву. Не остановило появление смока. У меня вообще ощущение, что эти гоблины немного двинутые на собственных желаниях. И, ясен перец, начхать им на то, что мы, рейдеры, соблюдаем неписаные правила поведения в Районе. Раз сказал Крюк, что не надо бить големов-заготовок, значит, нельзя этого делать. И как же это донести до этих потомков эстонцев? Ну, может, и не эстонцев, но точно – далеко не самых быстросхватывающих представителей человечества.
А что мы, кстати, делаем в одной из заброшенных пятиэтажек в районе Восьмерки? Да все просто.
Вышли от Кефира, сверяясь с данными навигатора. Прошли всего несколько метров, когда одновременно произошли два события.
Первое было не очень страшным. Просто вдалеке заскрежетало и заухало, а потом взревело. А означать это могло только одно – большой смок пришел в себя и теперь рыщет в поисках добычи для восстановления затраченных на излечение сил. И летел он в нашу сторону, паскуда, как будто ведомый неясным по природе, но четко ощущаемым импульсом. Как будто в нас встроен маячок, а у него пеленгатор.
Второе событие было хуже. Оказалось, что проникнуть на базу Кефирчика невозможно. Блуждающие вспышки «автогенок» наблюдались точно между воротами и нами. Опустились на землю и затаились, ожидая тех дурней, что решатся идти через переплетение тварей, прикидывающихся обрезками шлангов. Капец, причем полный…
Рев сверху приближался, и нам не оставалось ничего другого, кроме как отступить в ближайший подъезд, у которого не рухнул вход. Нам повезло, всего одного из туристов задело колючками гранатника, и то они практически все пролетели мимо. Мы успели содрать с него штормовку, которую он по какой-то причине накинул поверх спецкостюма. Штормовка корчилась и шевелилась, уничтожаемая пожирающими ее спорами репьев. Вот такая она, фауна Района.
В подъезде, судя по всему, не жил никто из Измененных, что само по себе даже было странно. Вроде бы внутри не было гнилушника, серого мха или конденсата. Но и следов жизни – тоже. Мы поднялись наверх, так как все двери были железные, заперты и плотно сидели на штырях, утопленных в стены. Тратить пластит было жалко. Да и опрометчиво было бы, находясь в Центре, оказаться в замкнутом пространстве квартиры-ловушки.
Вот потому мы сидели на крыше, проникнув туда через чердачный люк. Обсуждали втроем дальнейший план действий и слушали, как где-то недалеко беснуется голодный смок. Темнело. Наступала ночь. Ночь в Районе, эхех…
В комнате было довольно светло. Лампа, забранная в колпак из стальных прутьев, горела исправно. Плевать было лампе на то, что в Радостном уже полсуток что-то рвалось и рушилось и линии электропередачи давно были нарушены. Да, сей нонсенс светил ярко, и нам не пришлось искать свечи и керосиновые лампы.
В углу на продавленном старом диване хрипло дышал наконец-то заснувший Мирон. Парню было плохо, его бросало то в жар, то в озноб. Обработанные Валерой лохмотья, в которые превратились ноги от колен и ниже, уже начали пахнуть. Тяжелый и сладковатый запах разливался по комнате. Пэтэушник метался на диване, ежеминутно сбрасывая одеяло и почти не приходя в себя. И лишь совсем недавно он ненадолго затих, постанывая в беспамятстве.
За грубо сколоченным столом, отбивая кончиками пальцев незамысловатый ритм, сидела рыжеволосая Катя. Рядом, аккуратно прислоненный к стене с отваливающейся штукатуркой, стоял большой, выкрашенный в красный цвет топор. Девушка устала и хотела спать. Но пока в теплушке не появился странный, искореженный механический монстр с цепью вместо левой руки, она не могла позволить себе расслабиться.
В коридоре, укрывшись за наваленными в перегородившую его баррикаду мешками с цементом, прятался Валера. Он смог недавно поспать. Совсем ничего, но этого ему хватило. Сейчас он смотрел на большую стальную дверь со штурвалом запорного механизма и ждал условного стука. Ему было страшно. Так же, как и ночью. Но сейчас он был не один и поэтому держался.
Страх накатил недавно, сразу после того, как тренер проснулся, поел то, что ему дал загадочный индивидуум, который откликался на Алексея, и завел странный и неожиданный разговор. Хотя к
