Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
на месте нынешних «мегаполисов» вроде того же Фартана или Каран-Ямы, были разбиты палаточные городки, которые лишь долгие годы спустя обросли высокими заборами, взошли пышными избами (или кирпичными домами, если где-то поблизости имелись глиняные карьеры и печники) и, главное, наполнились людьми.
Звягинцев подошел к обросшему травой, трухлявому, покрытому глубокими трещинами столбу и уставился на таблички с грубо вырезанными, по всей видимости обычным штык-ножом, названиями поселений. Время и угрюмая погода Атри сделали свое дело – буквы на табличках стали почти нечитаемыми. Лишь разгадав ребус из паутины трещин и недостающих кусочков дощечек, можно было догадаться, где написано «Каран-Яма», «Западное» или «Аномалинка».
– Нам нужно свернуть здесь направо, так? – прищурился бродяга.
Кэп вставил в зубы сигарету, не предлагая закурить Егору, и посмотрел на указатели, нацелившие свои острия на запад.
– Верно, – ответил он и погладил рукой дощечки, будто после снятия с них пыли и паутины буквы могли стать виднее. – Что там у нас? Краснозвездное – пятнадцать километров, Аномалинка – десять, Энергетики-3… не видно. Бывал раньше в этих краях?
– Приходилось, – кивнул Кудесник. – Только мы с той стороны заходили, с севера. Никаких Энергетиков тут нету – это был временный лагерь, а Аномалинки вообще никто не знает, что за ботва. В Краснозвездное как-то заглядывал с напарником.
– И что, как вас встретили?
– Если есть чем расплатиться, то встретят хорошо. Как и везде.
– А как насчет идеи? Не пытались они прочистить тебе мозги партийными догмами, у них ведь, знаешь, еще Советский Союз и генсек Хрущев во главе. Они же другой правды просто не признают, схоласты шизанутые.
– Хм, – пожал плечами Кудесник, – мало ли, кто на чем завис. К тому же бюсты Ленина-Сталина остались во многих поселках на почетных местах, а красные знамена и прочие атрибуты совковой эпохи я видел даже в «Азамате».
– Значит, не пытались, – ответил сам на свой вопрос кэп и посмотрел на стоящих поодаль Женьку и Лену, которых указатель, казалось, совсем не интересовал. – Пошли, уже скоро полдень, а нам хоть бы к вечеру до Краснозвездного добраться.
Шли преимущественно молча, перекидываясь парой-тройкой слов лишь в тех случаях, когда без этого было просто не обойтись – когда таинственная тайга резко умолкала, либо, наоборот, расширяла и без того нескудную гамму завораживающих звуков. Останавливались, прислушивались, пронзали острыми взглядами волнующееся зеленое море травы и, убедившись в отсутствии опасности, двигались дальше. Как и прежде, молча. Впереди – бродяга, за ним Лена, наемники, немного отстав, замыкали крохотный отрядец.
– Слышь, кэп, зовут-то тебя как? – не оборачиваясь, спросил Кудесник, чтоб хоть как-нибудь разрядить гнетущую атмосферу.
– Кэп, – ответил тот.
– А по паспорту? – не отступал Звягинцев.
– Паспорт остался у меня в прошлой жизни, бродяга. Как и военный билет.
– Стало быть, для родителей ты теперь тоже «кэп»?
С ответом тот немного повременил.
– Нет, для них я по-прежнему Игорь.
– Тезка, получается, – без радости в голосе сказал бродяга. – Меня тоже Егором кличут, если что.
Но как только Кудесник ни пытался втянуть в диалог остальных, а живого общения не получалось. Разговор не шел.
Стоявшее в зените солнце изрядно припекало, дышать с каждым шагом становилось все тяжелее, к тому же на глаза начала опускаться полупрозрачная желтоватая пелена. Сначала бродяга подумал, что это у него от перегрева, но, сколько он ни мигал, ощущение, будто где-то невдалеке взорвалась цистерна с охрой и теперь сухой порошок оседает пылью в радиусе десятка километров, никуда не девалось. Бродяга даже выставил ладонь вперед, ожидая увидеть, как на нее будет падать желтый порошок, но этого не произошло.
«Солнце, – подумал он и поднял голову. – Это все солнце…»
Он не стал спрашивать у остальных, испытывают ли они что-то подобное, хоть глаза и застилал золотистый туман. Для него это не имело значения. Егор думал только о том, что нужно преодолеть этот путь, дойти до Аномалинки, ведь это всего десять километров, а оттуда день ходу до лесопилки. Забрать любой ценой пистолет, подарок друга. Что, если Грэг однажды спросит, где его подарочный «пустынный орел?» Что он ему ответит? Что по глупости слил тупорылым «азаматовцам»? Не-ет, это недопустимо! Слишком слабодушно и нелепо. Ну потерять, скажем, в бою. Ну поменять на банку тушенки, чтоб с голодухи не помереть. Ну, в конце концов, пропить, но не сдать же на КПП и потом даже не вернуться за ним!
«Это „бок“, бродяга, который тебе нужно срочно исправлять, –
