Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
шаги, произнесла она, улыбнулась, и окружающее пространство вдруг стало четким и ясным.
Мир стал таким же, как прежде. Ельник по-прежнему тревожно шелестел, где-то выли собаки, где-то трещали ветки под тяжестью пробирающегося по лесу крупного зверя, где-то перекрикивались летучие мыши, а она была по-прежнему очаровательна в своей простоте и естественности. Если это был не сон, – а Кудесник готов был отдать что угодно, лишь бы это было так, – она оставалась прежней. На щеках живой румянец, глаза излучают тепло и жизненную энергию, и только выражение радости на лице сменяется кратковременным непониманием или даже смущением. Ей непонятно, почему бродяга застыл в нерешительности. Почему не подойдет и не обнимет ее?
– Ты… там… – Он неуверенно поднял руку.
Она встала и пошла к нему, сомневающемуся, навстречу. Подошла и обняла его за шею. Их поцелуй – пылкий и смелый – длился невероятно долго. Тройка у костра поначалу пыталась вежливо не замечать сладострастную прелюдию, но затем уже с нескрываемым восторгом наблюдала за влюбленными, тайком надеясь на более интимное продолжение зрелища.
Но продолжения не было. Хотя всем, без исключения, этого хотелось.
– Жаль, что я не ем баранины, – вздохнул Серб, снова поднеся к краю капюшона шашлык, который каким-то чудом еще не превратился в угли.
– Можно подумать, ты ешь свинину, – пробасил Хирург. – Вегетарианец, ёпт.
– Кто вы такие? – спросил Егор, подойдя с Леной к костру. В этот раз он не стал отказываться от приглашения хлебнуть из фляги огненной воды.
– Сложно объяснить, – сказал Звездочет. – Думаю, мы головная боль «Сонного Янтарника». Паразиты в кишечнике. Инфекция, которую не побороть промыванием и клизмами. Мы – глюк в его программе, вирус, который ничем не удаляется. Мы застряли частью во сне, а частью наяву. Требуем от него сна, в котором вечно горел бы костер и мы держали вот эти хворостины с наколотым мясом, и он не может не выполнить эти требования. Раньше мы хотели озера с лебедями, гоночных треков с машинами или девочек на морском пляже, но сейчас хочется просто ночного костра.
– Это точно, – кивнул Серб.
– Мы… внутри аномалии? – догадался Кудесник.
– В самом ее сердце, – кивнул Хирург.
– Мне это снится, да? И… – он сделал движение руками, будто показывал принцип действия разводного моста, – ничего этого не было?
– И да и нет. Ты внутри «Сонного Янтарника», – напомнил Хирург. – Здесь нельзя доверять глазам. Только чутью и сердцу.
– А что здесь тогда делаете вы? – отпив из фляги еще, спросил Кудесник.
– Боремся со сном, должно быть, – ответил Звездочет, выпустив из зубов мундштук.
– Уже больше двадцати лет, – добавил Хирург.
– Мы попали в «Янтарник» в девяностом, – сказал Звездочет. – Вернее, это он переместился на нас, а мы этого не заметили. Вот на этом самом месте. Наш разведотряд тогда состоял из пяти человек, мы возвращались с задания и устроили привал. Здесь нас и накрыло янтарным светом.
– Разведотряд? – удивилась Лена, которая, казалось, с самого начала присутствовала среди них. – Зачем в Атри нужна разведка?
– В те времена, – ностальгически протянул Серб, – отношения между некоторыми агломерациями были довольно-таки накаленными. Между Дагыром и Ордынцем часто вспыхивали локальные войны за самые богатые на уран и цацки территории, а заодно и расположенные на них деревеньки. Именно Дагыру изначально, согласно распоряжению партийных чиновников, проводивших здесь административное деление, подчинялись и Краснозвездное, и Каран-Яма, и Имас. А потом, когда стало ясно, что никто из белого периметра уже не в состоянии контролировать того, что здесь происходит, – как-никак, катилась к черту эпоха Страны Советов, и Москву беспокоило лишь количество добытого урана и прочих ценностей, – ордынцевские предприняли попытку дележа территорий. Ведь уже давно существовал канал, по которому из Атри тайно вывозились полезные ископаемые и продавались за бугор. Поэтому здесь и встал ребром чисто шкурный вопрос: больше «полезной» территории, больше добычи, больше денег. А поскольку мирным путем не получалось, «монглолы» принялись за диверсию. Мы – из Дагыра. Мы пытались защитить наш город, но… Сейчас от него ничего не осталось. Его сожгли дотла в девяносто втором.
– Я слышал историю о Дагыре и видел его руины, – отдавая флягу и чувствуя, как тело постепенно наполняется приятной усталостью, сказал Кудесник. – Меня интересует, как вы смогли здесь выжить, в аномалии?
– «Янтарник», как уже тебе говорил Серб, разумен, – сказал Хирург, передавая Лене свой шашлык. – Он как маленькая летающая тарелка, которая перед самым сиянием прилетает
