Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
стороны Краснозвездного на дорогу, которую теперь уместнее было назвать тропой войны, вышли еще четверо. Все крупные, дебелые, не меньше метра с лишним в холке, водят носом по ветру, принюхиваются: а не пахнет ли, случайно, от неуязвимого бродяги, голыми руками валившего их целыми стаями, страхом? Не почувствовал ли он опасности? Нет? А пусть тогда посмотрит влево, вдруг что-то в его восприятии угрозы поменяется?
Кудесник понял, что все-таки просчитался, когда оказалось, что их окружили со всех сторон. Он не понимал, как это у них получилось, как они смогли пробраться, не оставляя за собой поверх травы бурунов, но нынче путь с этого перекрестка был открыт только в лес. И именно этого добивались волки. Они могли бы, конечно, наброситься на людей и здесь, все одновременно, и у тех бы точно не оказалось даже призрачного шанса на спасение, но открытое пространство – не их стихия. Никто из них не хотел попадать под нож бродяге и под пули сменившей рожок девушки. В лесу же они могли взять их, не теряя никого из своих.
– Поднимайся. Медленно, – сказал бродяга. – Приготовься бежать. Поиграем немного по их правилам.
– Но ты же говорил…
– Я знаю. Их оказалось больше, чем я думал.
– А твое оружие? – Лена посмотрела на брошенный «штайр».
– У меня есть оружие. Бегом!!! – И, схватив ее за руку, со всех ног припустил по направлению к лесу.
Он знал, что там его поджидают еще столько же, а возможно, и больше десяти особей. Знал, что подвергает реальной опасности девушку, но поступить иначе не мог. Деревья могут послужить им как проклятием, так и спасением. Это всяко лучше, чем ожидать, пока кольцо будет постепенно смыкаться вокруг тебя, а потом драться с ними на открытой местности. Любой здравомыслящий боец принял бы такое решение.
– А вот и еще друзья! – на ходу выкрикнул Кудесник, увидев, как в вышине перепрыгивают с одной ели на другую громадные темные тени.
Затем он резко остановился, выпустив руку Лены, по инерции еще пробежавшей с десяток шагов, затрясся весь и, выкатив глаза, закричал.
На него бросились сразу трое. Они без труда свалили его на землю, и двое тут же зажали его руки в зубах, словно в тисках, а третий попытался ухватить за шею. Кудесник орал благим матом, махал руками, отбивался ногами и прижимал подбородок к плечу или груди (Господи, говорила же мама: носи шлем), не давая зверюге прокусить ему глотку. Но эти существа, как уже говорилось, были покрепче предыдущих, а потому скинуть их с руки, как назойливых шавок, ему пока не удавалось. Лена же, присев на одно колено, выстрелила, продырявив главному из них бок, тот заскулил, но пытаться покончить с Кудесником не перестал. К тому времени остальные семь или шесть волков разделились: двое подскочили к Егору, пока безуспешно стремившемуся отбиться от них, остальные бросились на Лену. Она успела выстрелить в голову и грудь только первой парочке, причем одного из них лишь несмертельно ранила, другие же свалили ее на землю, точно так же, как и пару секунд назад Кудесника.
Лена закричала и нажала на курок, полагаясь исключительно на чудо, но пули ушли в небо, и острые клыки уже были готовы сомкнуться на ее открытой шее…
Так бывает, только когда начинаешь чувствовать, что если ничего не предпримешь вот в эту самую секунду, то потом лучше умереть, чтоб не мучиться. Это то чувство, от которого зубы сжимаются до такой степени, что внутри черепа становится слышно, как они трещат. Это то чувство, от которого ощущение земли под ногами вдруг перестает быть таким же отчетливым, как прежде. Чувство, которое перекрывает и боль, и мысли о собственном ничтожестве, трусости и слабости. Чувство, порожденное осознанием того, что над миром близкого, любимого человека начинают сгущаться сумерки и стрелка на секундомере его жизни начала последний круг.
Понимая, что если он позволит волкам влачить его по земле, как тряпичную куклу, еще хоть мгновение, то о Лене он может забыть навсегда, бродяга собрался и со всего размаху саданул насевшего на него зверя коленом в пах, искренне надеясь, что это окажется самец. Право, следует благодарить Бога за то, что у большинства живых существ мужского пола есть гарантированно уязвимое место. Получив по придаткам, волк захрипел и, оставив бродягу, принялся нарезать круги, то и дело садясь, чтобы полизать ушибленное место.
На остальных волков это зрелище хоть и не так подействовало, как хотелось бы Кудеснику, но все же кратковременное замешательство среди терзающих его тварей заставило их немного ослабить хватку. Воспользовавшись этим, он смог перевернуться на бок и высвободить руку с зажатым в ней ножом. Произошедшее дальше случилось настолько быстро, что в памяти Кудесника почти не отпечаталось. Он
