Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
силы, что все внутренности у Кудесника покачнулись, как вода в полузатопленном трюме. И хоть боли он не ощущал, разум сигналил красной лампой – еще несколько таких ударов, и о печени можно будет забыть навсегда. Рефлекторно наклонившись набок, чтобы защититься от повторного удара, Кудесник выпустил руку Экспериментала, и тот снова перехватил инициативу.
Зажав, словно в тиски, запястье Егора одной рукой, другой он схватил его за шею, нагнул, вогнал лицом в передок уазика. Машина отскочила назад, а радиаторная решетка, как и сам радиатор, прогнулись внутрь, будто ударили по ним не головой, а чугунной шар-бабой разрушающего постройки экскаватора. Егор же почувствовал лишь легкое головокружение, а на лбу дали о себе знать кровоподтеками несколько неглубоких порезов.
– Хорошая работа, – ухмыльнулся он и встретился взглядом с Эксперименталом. – Еще что-нибудь покажешь?
– Ну, с-сученок, – прошипел Роб и снова бросился в бой.
На ходу подпрыгнул, выпростал ногу, рассчитывая ударить Кудесника в грудь, но бродяга ушел от удара, ухватился за голень Роба и с лету отправил его на боксы с такой же легкостью, как недавно Роб швырнул в него мотор уазика. Падая, Роб целиком снес одну створку ворот и повредил вторую, так что она со скрипом повисла на одной петле, а сам залетел внутрь пустого бокса, несколько раз перекувыркнувшись. Он уже поднимался, когда вторая, хоть и ржавая, но не менее тяжелая створка оборвалась с петли и с грохотом придавила его, только и успевшего, что вскинуть вверх руки. Кудесник же, не теряя времени и реально понимая, что это, возможно, шанс расправиться с противником, бросился к боксу и, подпрыгнув, ударил ногами по створке как раз в тот миг, когда Экспериментал пытался ее с себя скинуть. Затем еще раз подпрыгнул и вдавил ее ровно над тем местом, где лежал Роб. Он снова подпрыгнул, но шанс раздавить Е-бойца, как червя, был упущен, когда Егор был еще в полете. Створка внезапно поднялась и сбила его, как мухобойка сбивает на лету надоедливое насекомое. Егор полетел назад, с высоты трех метров свалился на землю, хлобыстнув ногами мертвого лейтенанта по лицу.
– Прости, дружище, – сказал Кудесник и выдернул из-под него автомат. Затем, будто вспомнив что-то, отшвырнул оружие.
Кудесник оказался лицом к лицу с противником, в который раз поразившись резвости громилы. Правда, в этот раз Е-бойца ждал сюрприз – Егор среагировал быстрей, и когда тот только тянул к его голове руки, наверное, чтобы долбануть ею себе об колено, тот четким прямым ударом съездил ему по носу и заставил попятиться. А затем подпрыгнул и ногой врезал ему в подбородок. Обычный человек после такого уже не выжил бы, но Роб лишь брызнул кровью и зубами изо рта, а телом только немного пошатнулся. Помутнение в глазах тут же прошло. Опустил голову и испепелил Кудесника яростным взглядом.
Не зря Егор в тот момент подумал, что злее на него еще не смотрел ни один зверь в Атри. Даже у голодных волков взгляд был добрее. Правду говорят, что человек – самый опасный из всех зверей. Вот и сейчас, глядя Е-бойцу в глаза, невозможно было не думать о том, чтобы драпать отсюда и послать к черту все понятия о чести, гордости и прочих мужских достоинствах. Но Кудесник, как каждый уважающий себя мужчина, решил лучше быть мертвым, чем трусом, а потому остался ожидать, когда разразится настоящая буря.
И она разразилась. Роб сделал обманный взмах ногой, заставив Кудесника приготовиться к удару слева-снизу и опустить руки, а сам сделал широкий шаг навстречу и хлопнул Егора ладонями по ушам. Ощущение было таким, будто на Егора упал гигантский звенящий колокол. Прищурив глаза и тряся головой, он сделал шаг назад, надеясь избавиться от разрывающего голову свиста и гула, хоть и знал, что становится уязвимее, чем когда-либо. И Экспериментал, разумеется, не упустил случая. Добавив Егору еще «хуком», а потом и задуманное изначально – встретил его голову коленом, тем самым максимально выведя из равновесия, схватил бродягу за шиворот, как паршивого кота, и снова бросил на злосчастный уазик. Кудесник не смог смягчить удар и ударился плечом о водительскую дверцу, вдавив ее. Многострадальный уазик сдвинуло на добрых пять метров, заставив натужно всхлипнуть и «сбросить резину», встав на диски. Но на этом сражение не закончилось. Роб, нависнув над бродягой, с размаху припечатал ногой его голову, продавив и дверь, и пол с педальным блоком.
Егор вскрикнул, но не от боли, а от изумления – болевые центры все еще молчали, но рассудок вопил: «Этого не может быть!» Егор не мог поверить, что после таких потрясений он все еще остается живым.
Между тем Роб схватил его за волосы, потянул на себя, открыл дверцу и, пригнув голову бродяги, со всей силы захлопнул дверцу.
