Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
веки здание сельсовета оставили без присмотра. Непривычно как-то, что не переминаются под крыльцом прыщавые юнцы, не травят анекдоты. Вздохнул коломинский старшина полной грудью, обрадовался в душе.
– Один есть! – выкрикнул снайпер с вышки. И даже здесь стало слышно, как зашумели возле блокпоста «азаматовцы».
Заинтересованный разворотом событий, старшина двинулся по улице к воротам. У него было несколько догадок, что могло случиться с «Азаматом», но он не стал терзать себя, выбирая правильную. Ответ сам двигался в их сторону.
Сердце у Горностая заколотилось учащенно, когда он увидел двигающегося к ним человека. Он не мог узнать идущего, но по его внешнему виду можно было предположить, что тот только что вырвался из пекла войны. Форма изодрана, лицо и обнажившееся местами тело в крови и сажи, волосы обожжены. Не имевший при себе ни оружия, ни подсумков, ни вещмешка, человек с трудом переставлял ноги.
– Что случилось?! – бросился к нему Горностай. – Слышишь? Говори! Говори что-нибудь, твою мать!
– Воды, – прохрипел тот.
Поддерживая под руки, бойцы опустили его на землю, один из них поднес к его губам флягу и тот жадно к ней присосался. Пил, пока не осушил флягу полностью. И только после этого его глаза немного приоткрылись.
– Ты из бригады Трефа? – спросил Горностай, присев возле него.
– Нет больше никакой бригады Трефа, нет больше «Азамата», – с трудом шевеля губами, произнес «азаматовец», и сомкнувшиеся над ним в плотное кольцо бойцы распрямились, будто вдруг повеяло смрадом.
– Что ты мелешь? – Горностай схватил его за правый лацкан. – Что значит нет «Азамата»?! Ты можешь толком объяснить?
– Напали ночью, по-тихому… И всех… Всех! – Глаза у «азаматовца» заслезились, плечи вздрогнули. – Так быстро все случилось, что никто ничего и не понял. Только кричали все, кричали, как безумцы, и стреляли. А проку ноль. Это все стражники. – Его глаза налились гневом. – Чертовы идиоты! Если бы они сразу дали ему то, что он просил, все могло бы решиться нормально… Он же выкупить сначала хотел… Я сам слышал, как он деньги предлагал. Так нет, захотелось этим придуркам поразвлечься… Шмонать надумали, дебилы. Знали бы кого, сами бы лучше в петлю полезли.
– Что взяли? – спросил Горностай, не зная, верить ли услышанному.
– Что взяли? – «Азаматовец» медленно перевел на смотрящего глаза. – Не-ет, вы, похоже, не понимаете. Он пришел только за своим оружием, больше ему ничего от нас не нужно было. Он хотел забрать свой чертов ствол, и если бы те говнюки на страже отдали его, ничего бы не случилось. Все были бы живы и здоровы. Но он… я не знаю, как у него это получается, но он… – понизив голос до шепота и выкатив глаза прошептал: – Он не человек! Я не знаю, что он такое, зверь или чертова аномалия в человеческом обличии, но уж точно не простой смертный.
Смотрящий поднял руку, успокаивая зашумевшую у него за спиной толпу.
– То есть, ты хочешь впарить нам тему, будто он был там всего один? – отчеканивая каждое слово, спросил Горностай. – В одиночку положил всех в «Азамате»?! И сделал это из-за говеного пистолета?
– Нет, их было двое – с ним еще девка какая-то, но она снаружи стояла. Смотрящий, ты меня за фраера не держи, я за базар отвечаю и зуб даю. Если б сам не видел, не бросался бы словами. Базарю, из-за пистолета вся каша заварилась. Хотя на хрен он ему, я не понимаю. Он ведь не сделал ни одного выстрела, хоть у него и «штайр» за спиной был. Он все… руками и подручными средствами…
– Как ты выжил? – спросил Горностай, шмыгнув носом.
– Никак. Я бы не выжил, если бы он спецом меня в живых не оставил. Для того и оставил, чтоб я вам рассказал, что с «Азаматом» сталось. А еще сказал, будто вы поймете, что будет следующей ночью…
– Ты знаешь его? Как его зовут? – спросил кто-то из стоящих над ним.
– Да как не знать! – «Азаматовец» растянул лицо в вороватой ухмылке. – И вы все знаете. Да-да, знаете. Это же вы у него тот ствол отобрали в прошлую вахту. И именно вы притащили его в «Азамат». А? Было дело?
Смотрящий, переведя взгляд куда-то за спину окровавленного посланца, поднялся на ноги. Он вспомнил тот случай с полулицым и бродягой. Месяца четыре назад это было, уже и призабыть успел. Как же бродягу-то звали?
Сморщив лоб, он отошел в сторону и вперил напряженный, встревоженный взгляд в ту сторону, откуда появился посланец. Все всматривался и думал. Ему предстояло думать еще несколько часов, как и бойцам его бригады, допрашивающим выжившего после боя (а точнее истребления) на лесопилке. Но это время пролетит для них как одна минута. Так и не придумав ничего толкового, они скорее всего примут решение остаться здесь, в Коломино. Попытаются приструнить посельчан,
