Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
Возможно, его вполне все устраивало. Землянка была хоть и маленькой, но персональной. В нос сразу шибануло спертым воздухом, плесенью и табаком. Не было видно ни зги.
Мутант положил меня на деревянную лавку, застеленную солдатской шинелью (характерный ворс определялся на ощупь), зажег лампу. Я приподнял голову и стал осматриваться.
– Оклемался? – поинтересовался Жрец.
Самое интересное: в этот момент он стоял спиной и не мог ничего видеть, а двигался я бесшумно.
– Есть маленько.
Изгой повернулся.
– Значит, не так уж сильно Фишка тебя приложил, – констатировал он. – Голодный?
– Как волк, – сознался я.
– Жри. – Дикий протянул мне миску с едой.
Что же, и на том спасибо. Глупо ожидать обхождения как в дорогом ресторане, да и не в гостях. Я втянул аромат ноздрями. Мясная похлебка. Холодная, заплывшая коркой жира. Выглядела пища крайне неаппетитно, но желудок предательски заурчал.
Как поступить – заартачиться и остаться голодным или?..
– Ешь, а то передумаю, – предупредил Жрец.
– От нее, наверное, счетчик Гейгера зашкаливает? – опасливо спросил я, покосившись на миску.
– Не дрейфь, – хмыкнул Жрец. – Вода у нас чище, чем в Ванаваре. Тут бьет замечательный ключ. На удивление безопасный, никаких фильтров и таблеток не нужно.
Его тон был убедительным. Аномалий в АТРИ видимо-невидимо, почему бы не существовать очищающей воду?
– Понятно. А мясо?
– И мясо нормальное. Вон, смотри. – Жрец мотнул головой, я посмотрел в указанном направлении и увидел картонные упаковки с консервами. – Мы чем попало не питаемся.
Снабжение у них было на уровне, что наводило на определенные размышления.
– Внушительный запас. – Я запустил ложку в миску.
Вместо хлеба Жрец швырнул мне холщовый мешок, набитый коричневыми от старости сухарями. Опять! Как я соскучился по нормальному хлебу! Не говорю о всяких там булках да баранках, за обычную буханку ржаного отдал бы бешеные деньги. Правда, у меня их нет, ну да и хлеба не наблюдается.
Слава богу, на зубы я не жаловался и потому сгрыз сухари за милую душу.
После сытного обеда полагается поспать, тем более что мой спаситель вышел из землянки, но сна не было ни в одном глазу.
Лампу Жрец не выключил, в землянке, как и в башке, царил полумрак. Понятно, что никакого оружия мне не оставили, и я выбросил из головы мысль о попытке вырваться из плена. С этим следовало повременить.
Не убили – и то хорошо. Я попытался оценить ущерб, нанесенный здоровью. Краткий осмотр показал, что готовность к труду и обороне у меня процентов так на восемьдесят. Остальные двадцать пришлись на незначительные ссадины и болячки, ну и на общую слабость. Видимо, сказывались последствия экзекуции, устроенной Фишкой. В целом Жрец был прав: я еще легко отделался, и помирать мне было точно рановато, ибо дел впереди набралось невпроворот. Во-первых, следовало оценить обстановку, во-вторых, узнать о судьбе ученых и особенно Жука (не распилили ли его на части?), в-третьих, дать отсюда деру.
Выяснить удалось лишь одно – Жрец обратил на меня внимание неспроста. Моя скромная персона чем-то его заинтересовала. И спас он меня отнюдь не из чувства симпатии. Нет, Жрецом определенно двигали какие-то меркантильные интересы, в которых мне было отведено какое-то место, но вот какое именно – большой вопрос. Оставалось надеяться, что я нужен диким не в качестве ягненка, которого поведут на заклание.
Жаль, не позаботился разузнать заранее о религиозном культе мутантов, но искренне рассчитывал на то, что они не каннибалы и как-то перебиваются консервами и тушенкой.
Дикий пропадал долго. Часы у меня отобрали вместе с оружием и КИПом, поэтому время для меня было исключительно субъективным понятием. Жрец мог отсутствовать как сорок минут, так и полдня, но я почему-то успел по нему соскучиться и встретил его появление с затаенной радостью. Был ли это пресловутый стокгольмский синдром, или я относился к происходящему несколько безалаберно, кто его знает. Психолог Иришка, та бы разобралась, но ее тут не было, а сам я ленился копаться в мотивах.
– Какое у тебя погоняло? – спросил Жрец.
Вопрос был совершенно невинный, и я не стал скрывать, представился. КИП настроен исключительно на меня, кто-то другой воспользоваться им не сумеет. Того, кто попытается выдать себя за стажера Арчи, раскусят быстро.
– Что с моими друзьями? – спросил я в порядке алаверды.
– Ничего плохого с ними не произошло, – ледяным тоном уведомил Жрец. – Академик Баталов и те, с кем Симбирцев подписал контракт, с сегодняшнего дня приступили к работе.
Контракт? Вот даже как! Слово это казалось настолько
