Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
был уверен, что среди диких он самый безобидный. Такое бывает: верзила с мордой головореза на поверку может оказаться добродушным малым, готовым отдать первому встречному последнюю рубаху.
Из упрямства я снова направился в лес. На этот раз сошел с привычной тропинки и ступил на мягкий зеленый ковер травы. Немного погодя пришлось продираться сквозь густую чащу, ветки чуть не выкололи мне глаза, но все обошлось, за исключением одного – я вновь вернулся в исходную точку маршрута.
– Убедился? – ехидно спросил дедок. – Отсюда не сбегешь.
Я не удостоил его ответом и побрел к землянке Жреца. Он ждал у порога, снисходительно улыбаясь.
– Что это значит? – спросил я.
– Это АТРИ, здесь может быть все, что угодно, – туманно пояснил он. – Можешь еще попытаться, я не возражаю. Но результат будет тот же самый.
– Какая-то аномалия, да? – начал догадываться я.
– А ты ожидал чего-то другого? – усмехнулся Жрец. – Сюда трудно попасть и еще труднее отсюда выбраться.
– Допустим, – кивнул я. – Но как же остальные? Ваши ведь устраивают вылазки, аномалия отпускает их.
– Для нас выйти не проблема. А вот у тебя ничего не получится. Объяснять почему, я не буду. Можешь ломать себе голову сколько угодно, но лучше не сегодня. Давай заходи. – Он открыл дверь пошире. – И ложись спать. Тебе нужно как следует отдохнуть.
– Опекаешь меня, как нянька. Может, будешь выносить за мной горшок? – съязвил я.
Лицо Жреца осталось каменным. Он ответил скучным голосом:
– Завтра тебя ждет испытание. Я хочу, чтобы ты его выдержал. И поверь, это в твоих интересах.
– А что со мной будет, если я не выдержу?
– Ты умрешь, – сухо пояснил Жрец.
– Успокоил, – вдохнул я. – Ладно, спать так спать. Только заруби себе на носу: я упрямый и за просто так подыхать не собираюсь.
– Я очень на это надеюсь, – еле слышно прошептал он. – Иногда приходится ставить на темную лошадку. Не разочаруй меня.
Мне было плевать на Жреца и на его надежды. Я хотел спать. Сволочная аномалия порядком вымотала меня. Что касается завтрашнего испытания, то, как говорили наши предки, утро вечера мудренее.
Сначала высплюсь, а там разберемся. В последнее время я привык смотреть смерти в лицо, не испугаюсь сделать это еще раз. Лишь бы выкрутиться.
Я плюхнулся на лежанку, вытянулся во весь рост и закрыл глаза. Веки потяжелели, налились свинцом. Спокойной ночи, Арчи! Сладких снов!
Но перед тем, как вырубиться, я вспомнил: за все время моего пребывания в лагере мне ни разу не попался на глаза Останкинский Шпиль, а значит, место, куда меня занесло, уже не было АТРИ.
За мной пришли утром два изгоя, прятавших лица за бурнусами наподобие арабских. Можно было разглядеть только глаза – внимательные и настороженные. Что же такое с ними произошло, как же сильно их изуродовало, если даже в кругу соплеменников они скрывают свои физиономии?
– Тебя ждут, – сказал один.
Я спустил ноги на пол, нащупал ботинки, кое-как надел и зашнуровал, причем не с первой попытки. Мешала начавшаяся нервная дрожь. Руки тряслись, как у больного старика.
– Чего кота за хвост тянешь? Быстрее давай! – пригрозили мне.
– Я думаю, минута задержки никого не убьет, – вяло пошутил я.
Жрец ушел еще на рассвете, спрашивать, что меня ждет, было не у кого. Я, конечно, попытал счастья, но безуспешно: явившиеся по мою душу делиться секретами не стали. Хотя какие секреты? Скоро все выяснится, вот только, не зная характер надвигающейся угрозы, трудно заранее подготовиться, а постоянно быть начеку невозможно. Я не железный.
Как обычно, погода теплом не радовала. Хотя дождика не было – и то хлеб. Умирать в слякотный день неприятно. Впрочем, и в ясный тоже.
Мутанты конвоировали меня как на расстрел. Один сзади, другой спереди. Могли бы не стараться, дергаться я не собирался.
Мы подошли к толпе диких, собравшейся в сотне метров от жилища Жреца. Мутанты были крайне возбуждены и, завидев меня, зашумели. Тут гадать было нечего: намечалось важное мероприятие, в котором я играл не последнюю роль. Знать бы какую.
Понятно, что присутствовали и Туз, и Жрец. А вот Симбирцева не было. Не посчитал нужным удостоить присутствием или наблюдает откуда-нибудь через видеокамеры. С него станется натыкать в каждый квадратный сантиметр по жучку, а потом балдеть перед стеной мониторов.
Туз и Жрец обменивались односложными репликами. Я навострил уши в надежде вынести из их разговора хотя бы малую толику информации.
– Ты уверен, что его нужно испытать?
– Уверен, – кивнул Жрец. – Там будет хуже. Он должен
