Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
тут нет растяжек, – сказал Жрец. – А то некоторые ими балуются.
– Вроде все чисто, – ответил Чугунок, осмотревшись. – Тут правильные охотники жили. Наверное, наш брат мутант.
Это было логично. Охотиться за зверьем могли разве что изгои. Им отравленная ка-излучением звериная плоть не причиняла вреда. Впрочем, зимовку могли построить и промышлявшие в этих краях сбором цацек вольные бродяги. Они порой были вынуждены уходить на большие расстояния. Такие домики, известные узкому кругу посвященных, облегчали суровое существование в атрийской тайге.
Мы подошли к бревенчатой избе, ее крыша была покрыта толем.
Чугунок убрал колышек, подпиравший дверь, навешенную на крепкую еловую палку (о металлических петлях речи даже не шло), осторожно распахнул, посветил фонариком по углам и, убедившись, что дом пуст, шагнул через порог, едва не ударившись головой о притолоку. Единственная комнатушка оказалась тесноватой для нашего отряда. Изначально она предназначалась для двух-трех обитателей, но, там, где есть место для одного, найдется приют и остальным.
Избушка была относительно «молодой», срубили ее года два назад, не больше. Внутри, в центре короба, сделанного из толстых плах, на фундаменте из песка и камней стояла железная печь-мансейка (ее смастерили из канистры, приделав над дверцей дымоход) с запасом сухих дров, аккуратно сложенных на тесаном полу. Дровяник побольше прислонился к глухой стене. Для этого пришлось свалить здоровую ель, притащить сюда, распилить на чурки, а потом расколоть.
Хозяева зимовья продумали все: добротный стол, нары для отдыха. На полке нашлась старинная, наверное, еще дореволюционная керосиновая лампа, заправленная доверху. Те, кто бывал здесь до нас, позаботились даже о досочках для разделки рыбы, не говоря о запасах соли, спичек, рисовой крупы, инструментах вроде пилы и топора, рыболовецких снастей.
Пахло деревом и смолой. В печке весело пылал огонь. Сухие поленья быстро отдавали тепло. Избушка прогревалась.
Неподалеку была река. Слышался плеск воды, треск ломавшихся кустов, пронзительные крики птиц.
– Да тут еще и баня есть, – радостно возвестил ввалившийся в избушку Кот. – С вениками. Живем, мужики!
– Еще бы самогонки найти, – мечтательно произнес его напарник.
– Закатай губы обратно, – хихикнул Кот.
– А чего? Для пищеварения самое то!
Фишку наши радости не волновали. В баню он не пошел. Завалился, как был, в грязной одежде на нары и закрыл глаза. В таком состоянии он очень походил на покойника.
Зато мы попарились на славу. Заминированный Жук с тоской взирал на наши раскрасневшиеся морды. Мне даже стало совестно.
– Хоть бы птицу ощипал, – недовольно рявкнул на него Чугунок. – Не будем же мы ее варить с перьями.
– А я бы и неощипанную сожрал, – вдруг признался Кот. – С голодухи и не такое схарчишь.
– Ты меня пугаешь, брателло, – хмыкнул Тыква. – За тобой раньше такого вроде не наблюдалось.
А я вдруг вспомнил слова Жреца о том, что у многих диких мутации не стабилизировались. Настроение мое от этого не улучшилось. Вряд ли Кот сейчас превратится в упыря или другую бестию, но кто знает, кто знает. Я бы в этот момент предпочел оказаться где-то подальше.
В избушке стало тепло. Добротно сложенные стены не сифонили. Печка пыхала жаром. Я подбросил еще дровишек.
– Эх, лепота, – пробасил Чугунок, глядя в огонь. – Иногда нет-нет, да и подумаешь: а на кой ляд вся эта суета? Жить бы себе в тишине да покое, бабу найти нелядащую, чтобы она шамовку готовила, стирала, штопала да по ночам грела. Ну, чем не счастье? – Похоже, бывшего зэка пробило на философию. – Надоело мне все хуже горькой редьки! Задолбало! Я ведь после этой ходки с Тузом хочу поговорить, чтобы отпустил на вольные хлеба. Сам на себя работать буду: хабар начну собирать да жохам сплавлять.
– Туз тебя не отпустит, – заметил Жук. – Не в его это интересах. Разве что удерешь, но тогда у тебя положение будет не сахар. С одной стороны, Туз начнет искать, с другой – изгои, которым ты насолил. Добавь еще егерей. Пару дней ты, может, и продержишься, а на третий сам повесишься или другие вздернут. А желающих, я так думаю, много будет.
– Это ты прав, много наберется, – вздохнул дикий. – Наследил я, густо отметился, что по Большой земле, что по АТРИ. А, ладно! Чего уж там! Схожу до ветру. Кот, пошли со мной.
– Член держать? – гоготнул Тыква. – Гляди, Котяра, какое тебе доверие оказывают.
Кот зло сверкнул глазами. Обстановка разом наэлектризовалась. Еще немного, и могла начаться драка. Попахивало нешуточным оскорблением.
Тыква и сам понял, что сморозил лишнее. Он опустил голову в плечи и виновато улыбнулся,
