Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
и склизкие парни с глазами пламенных борцов за дело революции называли «зоопарком», «инкубатором» или «зеленкой».
И как-то автоматически потом получилось у Рычинова стать майором, которого, правда, никто не двигал на должность подполковника, а скорее – задвигали подальше от населенных районов страны. Вместе с подчиненными, которых к тому же постарались разбросать кого куда. Увольнялся он из Сибири, подписав напоследок кучу бумаг, суливших ему почти мгновенную смерть в случае, если захочется потрепаться.
В Интернете он нашел нескольких ребят, даже переписывался. Пока…
Пока, около года назад, ему не позвонила жена Снисаренко. Паша умер. Скончался вместе с несколькими друзьями в гараже, распив бутылку водки после работы. А потом случайно Рычинов узнал про смерти еще троих ребят из батальона. И с тех пор прекратил все связи с бывшими сослуживцами.
А потом были репортажи оттуда, из Радостного. Возбужденные лица репортеров, верещавших об экологической катастрофе, связанной со взрывом газа, который приобрел какие-то там свойства. Смазанные кадры, показывающие странные тела животных. Вертолеты на бреющем полете, ров и линия оборонительных сооружений. И потом был звонок. С той самой площади. И он запил, захлебываясь по ночам слезами. Его похоронили через полгода. В закрытом гробу. Вернее, не его, а то, что осталось после прыжка с десятого этажа.
– А я сказал…
– Рот закрой. – Большой пригнулся прямо к лицу «туриста». – Пока я его тебе сам не закрыл. И слушай, что тебе говорит умный человек. Наш старшой весьма толерантен и дипломатичен. В отличие от меня. Усек?
Нельзя было сказать, что упертый «турист» не понял. Другое дело, что он не хотел терять лица перед товарищами. Хотя чего там было терять? Если они только и делали на протяжении всего разговора, что пытались изредка ему подперднуть и занимали героические и пафосные позы. Которые, правда, сдулись очень быстро, стоило вместо Скопы зайти Большому. Сложно их не понять, когда рядом с тобой находится этакая громадина, которая весьма убедительно ломает кусок стены просто для того, чтобы пройти дальше по бывшей мастерской «восьмерки», то есть одной из городских школ, некогда носившей номер восемь, как не трудно догадаться.
Спор имел место быть, этого не скроешь. И наши подопечные, несомненно, были правы в своих «предъявах». Даже с точки юриспруденции они были правы на сто процентов. Даже на сто десять.
Уговор был прост: идем охотиться на голема. Согласен, что именно так оно и было. Да вот только как доказать этим в принципе неплохим ребятам, что не все так просто. Хотя, конечно, говнюки они изрядные. Не мое, конечно, дело, но тело товарища, разорванное травой, они могли бы потащить домой. Ну, на крайний случай могли и нас попросить. И дело не в деньгах, которые я бы с них затребовал. Просто не по-людски это – вот так бросать человека. Да и что я тут мучаюсь нравственными дилеммами?
Вот только как втолковать этим кускам дебила, что в любом договоре имеет место такая фиговина, как форс-мажор. И Крюка, с которым невозможно было не считаться, нужно отнести именно к этой категории? Ну что я сделаю с этими глупырями, как достучусь до них? Как бы Большой ни корчил страшные рожи, которые легко угадываются даже за матовым стеклом забрала, это делу поможет только в крайнем случае. А до него мне и товарищам не хрен доходить. Становиться персоной нон-грата и болтаться на веб-доске МВД с подписью: «Живым или мертвым. Награда сто тысяч миллионов монгольских тугриков» – мне не улыбалось. Да и славу дипломата, давно и заслуженно приобретенную в среде рейдеров, надо было поддержать.
– Слушай, Коля… – Я сделал многозначительную паузу, желая дать имбецилу возможность проникнуться серьезностью момента. – Я все понимаю, но ты тоже постарайся понять. Есть такая тема, как голем Крюк. С этим страховидлом даже врагу не посоветую враждовать. Мало того, что он один из самых старых местных обитателей. Так он еще и страшен, как полк Псковской десантно-штурмовой. Причем – один. Если он сказал, что нельзя заезжим барам желать охотиться на голема и бить его в глаз из штуцеров-слонобоек, то так оно и есть. То есть – так тому и быть. Точка. Аллес. Конечный конец. Компренде муа?
«Турист» налился краской, прям как рак в кипятке. Насупил свои и без того грозные брови и пошел на новый заход в своем словесно-ковровом бомбометании:
– Пикассо, вот ты ведь мужик умный. Ты понимаешь, какую славу я тебе пропою, как только выберусь из Района? Мне рекомендовали тебя как одного из самых ответственных типов во всем вашем сброде. Аванс мы вам какой внесли, а? Вот-вот. И что же получается? Из-за слов какого-то,
