Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
да «Морозка». Ну, с последней особо заморачиваться не пришлось. Только слепой не заметил бы заледеневшую композицию из нескольких елей и кустиков. Они так промерзли, что даже прозрачными стали. И, что самое интересное, вокруг лес как лес, осенний, а тут картина маслом: «Зима пришла». Чтобы влететь в эту аномалию, надо быть особо одаренным, ну, или топать ночью без фонарика. Там я и обзавелся первым в жизни самостоятельно найденным леденцом. Не стал гадать, нужен он мне или нет, просто закинул переливающееся всеми цветами радуги прозрачное яйцо в рюкзак и попер дальше. Даже вспотел, кстати.
Чугунок задал хороший темп. Он явно знал, куда надо идти. Похоже, на последнем привале Жрец поделился с ним информацией. Но я был не в обиде. Чем меньше знаешь, тем больше есть возможностей проснуться.
Мы шагали в открытую, не таясь. Семеро смелых, вооруженных до зубов и наивных, как дети. От шептуна спрятаться невозможно. Тому, кто читает наш мозг как открытую книгу, не составит большого труда нас обнаружить. Но не слишком ли Жрец положился на мою псевдоневосприимчивость? Его ошибка могла выйти нам боком.
Мне вдруг захотелось плюнуть на все, сесть на ближайший камень, скурить полпачки, а потом развернуться и попилить обратно. Бог с ним, с возвращением на Большую землю. Живут в АТРИ люди, значит, и я как-то проживу. Не нужны мне все эти цацки, батарейки и охраняющие все это добро шептуны. Не видел их двадцать лет и еще пять раз по столько не увижу. И ничего не потеряю.
Вертись оно конем! Да хоть в яблоках!
Я улыбнулся улыбкой невозмутимого типа, которому море по колено, а стая панцирных псов по плечо. И зашагал. Просто зашагал, уже без всяких дурных мыслей в голове. Так ведет себя пешка в чьей-то чужой игре. Но в этой партии я был намерен выбиться в «дамки». Или это уже из шашек? Да плевать! Я ни в то ни в другое играть не собираюсь. Я – пешка, которая гуляет сама по себе и ищет проблемы на свою задницу.
Дальше был привал, короткий перекус. Жаль, в ногах не было встроенного счетчика. Он бы показал, сколько мы километров отмахали.
Я пристроил натруженную пятую точку на поваленное дерево, снял сапоги и пропахшие потом носки, пошевелил пальцами ног. Свежий прохладный ветерок обдул их. Приятно. И идти никуда не хочется. Спасибо армейской закалке: мозоли мне давно не страшны, однако ноги гудели со страшной силой. Наверняка за время пути «стоптался» на пару сантиметров. Хоть мой образ жизни и трудно назвать малоподвижным, но ведь всему есть предел. Тем более человеческим возможностям.
Жрец присел рядом со мной, держа котелок с разбавленным горячей водой концентратом из стандартного егерского набора нз. Второй с точно таким же содержимым протянул мне. Я сдержанно поблагодарил, зачерпнул сероватую кащицу ложкой, стараясь не вдыхать аромат, и заставил себя съесть. После гусятины синтетическая еда не лезла в рот. Вкусом она смахивала на плохо перетертую целлюлозу с массой комочков. Я глотал их, не жуя. Еще пища отдавала обеззараживающими таблетками. К этому можно притерпеться, но спустя некоторое время возникает дикое желание найти того, кто их придумал, и набить ему морду.
Очень скоро каша стала «мясной»: десятки насекомых, привлеченных ароматами, падали в котелок. Но чувства брезгливости во мне давно уже не было, я просто отбрасывал их черные тельца в сторону. На миг захотелось попасть в ресторан, где чистые накрахмаленные скатерти и вежливые официанты. Уж там-то я бы показал кузькину мать за случайно обнаруженную муху в супе. А тут… Ну подумаешь – насекомые в каше. Нормально. Их тут столько, что они сами норовят в рот забраться.
Покончив с едой, Жрец аккуратно вытер свою ложку. Я почувствовал, что он не случайно оказался возле меня. Наверняка готовился к какому-то разговору. И не ошибся.
– Держи, это тебе. – Дикий протянул мне тяжелый предмет, завернутый в тряпицу.
Я развернул ее и увидел явно самодельный кинжал с костяной ручкой и остро заточенным узким лезвием. Что-то похожее мастерили втихаря от надсмотрщиков зэки. Красиво, но кустарно.
– Спасибо, у меня уже есть. – Я похлопал по ножнам, болтавшимся на моем поясе.
– Такого у тебя точно нет.
– А чего в нем особенного? – не понял я.
– Ничего, кроме металла, из которого он изготовлен. Это метеоритное железо, очень чистое. В старину из него делали дорогое оружие и доспехи. А в Индии в каком-то городе стоит огромный столб, выкованный из такого железа. Индусы считают, что тот, кто сумеет обхватить этот столб руками, может загадать желание.
Я усмехнулся:
– Знакомая история. У нас в детдоме директор, здоровый такой мужик, три метра ростом, ездил в Индию в командировку. Он и рассказывал: нашел, говорит, этот столб,
