Зона тёмных природных аномалий. Здесь действуют иные физические законы, зачастую действие происходит в условиях страшной радиации. Среда обитания Z.O.N.A. – аномалии, артефакты таинственной природы, мутанты. Соответственно и героями этих произведений становятся люди, способные выживать в условиях всех этих аномалий. Содержание: 1. Дмитрий Манасыпов: Район-55 2.
Авторы: Манасыпов Дмитрий Юрьевич, Филоненко Вадим Анатольевич, Дашко Дмитрий, Колентьев Алексей Сергеевич, Махов Владимир, Стрелко Андрей, Климовцев Сергей, Матяш Дмитрий Юрьевич, Владимир Александрович Кривоногов, Белозёров Михаил Юрьевич
его простить? А если не простят… Что ж, он умеет сражаться, умеет побеждать и проигрывать.
– Вы слышали, кто его послал? – Туз обвел взглядом своих людей.
Их молчание говорило лучше других слов.
– Вас убили бы потом, после меня. Не пожалели бы, это точно! Если дорожите собственной шкурой, готовьтесь. Скоро мы начнем.
Бывают люди-хамелеоны и люди-оборотни. Одни маскируются, чтобы выжить, другие перекидываются в другую личину, чтобы убивать. Я встретил обе разновидности. Жук и Жрец, хамелеон и оборотень.
Теперь их истинная сущность была на виду. Спасибо той незримой нити, что связала вдруг нас и наши души. Не скажу, чтобы я был в восторге от сделанного открытия. Много знаний и много печалей слишком тесно взаимосвязаны, а я, в сущности, оставался все тем же двадцатилетним парнем, чей жизненный опыт был с гулькин хвост.
Когда твое сознание отделяется от тела, становится частью длинной цепочки, начинаешь острее, чем обычно, жаждать одного: поскорее бы забиться в ракушку своего «я» и никогда оттуда не показываться. Мне приходилось читать фантастические романы о людях из будущего, чье сознание объединено в общую информационную сеть. Боюсь, такое будущее не для меня. Я слишком привык к собственной индивидуальности и не хотел никого пускать в пространство моей черепной коробки.
А вот шептуны как раз и замыкали на себя такие информационные сети, губкой впитывали чужие сущности, и чем больше жертв пропускали через свой мозг, тем сильней становились. Оказывается, людские души могут играть роль топлива для их «кочегарки».
Но я не собирался сдаваться за просто так. Барахтавшаяся лягушка из молока взбила масло, я намеревался последовать ее примеру.
Да, меня по-прежнему ломали. Грубо, жестоко, в извращенной форме. Действовали одними кнутами, не предлагая взамен ничего, даже отдаленно похожего на пряник. Однако я боролся. Для этого пришлось сжать волю в кулак. И еще – мне понадобился якорь, который мог бы удерживать меня в собственном теле, не позволил бы чудовищному «пылесосу» шептуна превратить стажера Арчи в послушную марионетку.
Такой якорь нашелся. Вспомнилась самка панцирного пса, бросившаяся на меня. Жук тогда говорил, что она сорвалась с ментального поводка секалана, потому что была слишком голодна. И тут я понял, что именно могло мне помочь. С первого дня пребывания в Атрии я бредил одним – безумно хотел вернуться на Большую землю, из-за чего, собственно, и пустился в эту обреченную на провал экспедицию за призрачной суперцацкой. Вот оно, самое сильное мое желание. То, с чем не сможет справиться никто, кроме меня. Мой козырь, моя игра, мои ставки.
Шептун догадался, что со мной что-то не так и что я уже не безвольная игрушка. Он удвоил, утроил усилия. Меня будто прихлопнуло многотонной плитой из бетона. Однако я распрямился и встал. Шептун, чувствуя, что жертва ускользает из его рук, прибег к иному способу. Где-то на генетическом уровне началась перестройка моего организма. Примерно так шептун переделал Фишку, превратив его в монстра. Какие-то клеточки начинали ускоренно делиться и размножаться, другие чахли и умирали. Нет, этому не бывать! Мне не был понятен до конца его замысел, но я с удивлением обнаружил, что могу ему противостоять. Началась игра в шахматы вслепую. Я не давал ему менять меня, делал контрвыпады, сбивал его планы. Немного погодя обнаружил поддержку. В схватку включились другие: Жрец и Жук делали все, что могли, перетягивая часть сил шептуна на себя. С таким количеством противников ему приходилось несладко.
Тогда он прибегнул к физической расправе. Меня вышвырнуло из информационной паутины шептуна. Я остался как был – в своем собственном теле, в котором билось мое сердце и где-то, но точно не в пятках, находилась моя душа.
Зато оба напарника – Жук и Жрец – пошли на меня с пустыми закатившимися глазами, а за ними внимательно следила сбросившая с головы капюшон тварюга. Ее взгляд был по-змеиному магнетическим, как сказали бы наши предки. Но на меня он не действовал.
Опасность сейчас исходила от других. Завороженные чудовищем люди направили на меня автоматы. Сейчас их указательные пальцы лягут на курок, легкое нажатие и…
Я не побежал, я взлетел. Преодолел, как на крыльях, те метры, что разделяли нас с шептуном. Если скотина, решившая, что может прибрать меня к рукам, такого высокого о себе мнения, то кто ей доктор?!
Пусть Жрец окажется прав и она действительно боится железа! Ну должна же она хоть чего-то бояться! Даже у Ахиллеса была своя пята.
Нож из самого чистого на свете метеоритного железа вонзился в шептуна, как жало. В моих висках больно кольнуло. Лопнула невидимая струна. Исчез шепот в голове, пропали чужие голоса.
